«Церковь стала заложницей политических страстей и военных действий»
Интервью с митрополитом Черкасским и Каневским Феодосием
В адрес Высокопреосвященнейшего митрополита Берлинского и Германского Марка, как члена международного правозащитного Альянса «Church Against Xenophobia and Discrimination», 14 августа 2026 г. поступила информационная записка о деятельности Альянса в рамках правозащитных механизмов Организации Объединенных Наций.
В сопроводительном письме, в частности, обращается внимание на работу международных правозащитных структур, связанную с документированием случаев преследования духовенства и верующих Украинской Православной Церкви. В связи с этим Альянс обратился с просьбой содействовать распространению материалов, посвященных данной проблематике, в том числе на православных информационных ресурсах.
Следуя это просьбе и считая важным донести до читателей свидетельство непосредственного очевидца происходящих событий и одного из видных иерархов Украинской Православной Церкви (УПЦ), редакция публикует ниже интервью с Высокопреосвященнейшим Феодосием, митрополитом Черкасским и Каневским, посвященное современному положению Украинской Православной Церкви.
Вопрос 1:
Ваше Высокопреосвященство, как Вы можете охарактеризовать нынешнее положение Украинской Православной Церкви?
Митрополит Феодосий:
Положение Украинской Православной Церкви сегодня является самым тяжелым за всю ее новейшую историю. Мы являемся свидетелями беспрецедентного сочетания законодательного, судебного, административного, физического и морального давления на Церковь и ее верующих.
Сегодня в Украине уголовные дела открыты против целого ряда архиереев, священников и мирян нашей Церкви. Наместник Святогорской Лавры Митрополит Арсений, наместник Успенской Киево-Печерской Лавры митрополит Павел, митрополит Банченский Лонгин, другие архипастыри и я сам стали фигурантами уголовных производств. Митрополит Арсений больше года содержался под стражей в тяжелых условиях следственного изолятора в порядке меры пресечения, то есть фактически без доказанной вины. Против меня было открыто пять уголовных дел за высказывания моей богословской позиции и убеждений. В первую очередь меня судят за высказывания о не соответствии канонам действий Патриарха Варфоломея и учреждённой им в Украине "Святейшей Церкви Украины" и осуждение агрессивных действий со стороны этой структуры в отношении верующих УПЦ.
Одновременно в отношении нашего духовенства сегодня незаконно применяется дискриминационная мобилизация. Наших епископов и священников просто хватают на улицах и отвозят на передовую. По сути, идёт физическое уничтожение клира. Священнослужители Украинской Православной Церкви полностью лишены тех правовых гарантий, которые сохраняются за духовенством других конфессий. При этом клирики “Святейшей Церкви Украины” - ПЦУ, и другие конфессии имеют право оформлять отсрочку для своих священнослужителей. Исключительно наши клирики лишены этого права, поэтому их просто убивают на передовой, или предлагают альтернативу - покривить совестью и перейти в другую конфессию, ПЦУ, учрежденную патриархом Варфоломеем.
Также сегодня мы являемся свидетелями попыток ликвидации Украинской Православной Церкви в юридическом поле. Сейчас идет судебный процесс в отношении Киевской митрополии УПЦ для упразднения её как юридического лица. Готовятся процессы правового уничтожения монашеских общин Успенской Почаевской Лавры и Кременецкого монастыря. Речь идет не просто о - юридических спорах речь идет о судьбе древнейших духовных центров, которые на протяжении столетий формировали духовную жизнь нашего народа.
На местах ситуация не менее тревожна. По всей стране происходят захваты Соборов, храмов и монастырей. Верующих нашей Церкви избивают, запугивают. Пожилые люди, женщины и священнослужители получают тяжёлые физические травмы.
Я не могу говорить об этом отвлеченно. Во время силового захвата Архангело-Михайловского кафедрального собора в Черкассах я сам стал жертвой физического насилия. Мне были нанесены удары, в том числе по голове, когда я пытался предотвратить кровопролитие и успокоить людей. Я получил травму позвоночника и сотрясение мозга. Как потом сказали эксперты, во время удара дубиной по голове от непоправимых последствий меня спас только монашеский клобук. Вы можете найти видео об этих событиях в интернете. Многие наши прихожане также получили ранения в тот трагический день. Некоторые получили тяжелые травмы головы и конечностей и были госпитализированы, одному из священников одним ударом было выбито сразу шесть зубов. Экстремисты стреляли в верующих людей из травматического оружия прямо внутри Собора. Последствия ранений у наших прихожан сказываются до сих пор.
Для христианина храм - это не просто здание. Это место сакрального соединения человека с Богом через Таинства. Это место, где человек принимает Крещение, исповедуется и Причащается, венчается и провожает в последний путь своих близких. Поэтому каждый захват храма является глубокой человеческой трагедией.
Вопрос 2:
Каковы, по Вашему мнению, причины происходящих событий?
Митрополит Феодосий:
Я не склонен, как многие, видеть основную причину происходящих событий исключительно в начавшейся войне. Нет. Давление на нашу Церковь в большей или меньшей степени присутствовало всегда, начиная с 1992 года. Оно то утихало, то, с изменением политического климата, вновь обострялось. К началу войны в 2022 году на государственном уровне уже был принят ряд антицерковных законов, УПЦ подвергалась постоянной травле со стороны СМИ, а чиновники разных уровней всё чаще оказывали содействие и даже участвовали лично в захватах наших храмов в регионах. Так что не с войной всё это началось и начало боевых действий никак нельзя назвать причиной гонений на Церковь.
Начало войны просто стало катализатором, ускорителем динамики гонений на Украинскую Православную Церковь. Любой беспристрастный исследователь этого процесса сам может в этом убедиться, изучив хронологию вопроса.
Лично я думаю, что не начнись война, то мы всё равно пришли бы к этой острой фазе гонений на УПЦ, которую имеем сейчас, но несколько позже где-то через 3-5 лет. Это было неизбежно.
Но начало военных действий, безусловно, сыграло свою роль. Война отключила последние моральные предохранители у наших оппонентов, сняла с них маски и развязала руки. Как говорил один высокопоставленный государственный чиновник в Черкассах накануне кровавого силового захвата нашего кафедрального Собора: - «Какой закон? Война всё спишет».
Очевидно, что общественные катаклизмы, и в первую очередь военные действия, неизбежно порождают боль, страх и гнев. Это естественно. И во времена трагических событий, в жизни любого народа, всегда находятся силы, которые пытаются использовать эти человеческие боль и гнев в своекорыстных целях. Одной из величайших опасностей военного времени всегда являлся перенос потенциала ненависти на собственных сограждан, так называемая «охота на ведьм».
И, к сожалению, именно это было сделано в современной Украине в отношении Украинской Православной Церкви. Поскольку наша Церковь имеет общую Крещальную купель, общую историю и одних и тех же святых со всей Русской Православной Церковью, а потому, естественно, сохраняет с ней историческую и каноническую связь, то кем-то в стране было принято решение использовать эту сугубо церковную связь как основание и повод для обвинения нашей Церкви в политической нелояльности и враждебности государству Украина во время войны. Без лишних слов, по-сталински, нас просто объявили «врагами народа».
Для любого здравомыслящего человека очевидно, что законодательное обвинение ведущей конфессии страны в такого рода «преступлениях» является полным юридическим нонсенсом. Это ни что иное, как возложение коллективной ответственности за некое не доказанное преступление на миллионы ни в чем не повинных граждан страны. Это нарушение прав и свобод миллионов верующих Украинской Православной Церкви, выведение их за рамки закона и Конституции.
В правовом государстве так быть не должно. Государство обязано различать вопросы политики и вопросы религиозных убеждений. Каноническая принадлежность относится к сфере богословия и церковной жизни, а не к сфере национальной безопасности. На протяжении всей истории, Церкви разных стран, исповедующие традиционную экклезиологию, имели канонические связи поверх государственных границ и не разрывали их, в том числе и во времена войн. Международное право защищает эту реальность. Свобода вероисповедания существует именно для того, чтобы государства не решали, какие церковные связи являются допустимыми, а какие — нет.
Война не может отменить фундаментальные права человека.
На мой взгляд, наше государство противоправно размыло грань между вопросами веры и вопросами политики. В результате Церковь была сделана удобным объектом, на который общество проецирует свои страхи, разочарование и гнев.
Это очень опасный путь. История многократно показывала, что всякий раз, когда государство начинает делить религиозные общины на «правильные» и «неправильные», общество в конечном итоге платит за это очень высокую цену.
Вопрос 3:
Вы придерживаетесь позиции сохранения канонической связи Украинской Православной Церкви с Русской Православной Церковью и продолжаете поминовение Святейшего Патриарха всея Руси Кирилла. Однако ряд архиереев и верующих на Украине считают, что после решений, принятых в Феофании в 2022 году, Украинская Православная Церковь более не имеет канонической связи с Русской Православной Церковью. Как Вы отвечаете на эти утверждения?
Митрополит Феодосий:
Прежде всего, я хотел бы сказать, что интерпретация решений экстренного Собора УПЦ от 27 мая 2022 года в Феофании не должна разделять Церковь.
Решения, принятые там, отражали чрезвычайные обстоятельства военного положения и стремление Украинской Православной Церкви в условиях войны подчеркнуть свою самостоятельность в вопросах внутреннего управления. Эта самостоятельность, основанная на Грамоте Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II от 1990 года, и так существовала. Но для определённых сил в украинском обществе она казалась не самоочевидной, на чём эти силы десятилетиями спекулировали. С началом войны эти спекуляции были положены в основу эскалации гонений на нашу Церковь. Именно поэтому на Соборе в Феофании в очередной раз была предпринята попытка подчеркнуть административную, «идеологическую», и, если хотите, политическую независимость Украинской Православной Церкви. По крайней мере и я, и очень многие другие участники Собора именно так поняли и восприняли его решения - не меньше, но и не больше.
Однако, если говорить не об административной, а о канонической стороне вопроса, то следует понимать, что эпохальные вопросы бытия Церкви с 1000-летней историей, такие как её каноническое единство, не могут решаться на экстренных «военных» Соборах. Нельзя одним махом обнулить многовековое Предание Церкви и духовную общность поколений святых под влиянием сиюминутной политической конъюнктуры или эмоций, даже самых сильных. Церковь живёт по Святым канонам, а каноны обладают удивительным свойством: они остаются неизменными независимо от исторических обстоятельств.
На протяжении столетий Православная Церковь выработала механизмы, регулирующие церковное общение, юрисдикционный и канонический порядок своего бытия. И война, какой бы страшной она ни была, не отменяет этих принципов.
Существуют церковные правила, регулирующие вопросы канонических связей между Церквями и иерархами, регулирующие возможности приостановления или разрыва таких связей. Эти нормы не допускают произвольных решений, основанных на политических разногласиях или общественном давлении. Более того, каждый епископ перед своим рукоположением даёт клятвенное обещание не отступать от этих норм даже при всенародном давлении на него, под страхом смерти.
Важно понимать, что канонические взаимоотношения между иерархами, которые выражаются в уставном богослужебном поминовении патриарха, митрополита или епископа вовсе не обозначают общности их политических позиций, или военной поддержки. Это совершенно разные сферы. Политика это политика, а каноника это каноника. А ведь именно политическую солидарность, якобы выражаемую в каноническом общении, нам сегодня пытаются инкриминировать для оправдания гонений на Украинскую Православную Церковь. Но это так не работает. Можно соглашаться или не соглашаться с теми или иными высказываниями или действиями иерарха или кириарха Церкви, подобные разногласия существовали на протяжении всей церковной истории, но при этом сохранять канонические связи. Церковь всегда умела различать богословские, канонические и политические категории. Не удивительно, что сегодня этого различия не могут для себя провести политики. Удивительно, когда этого различия не могут понять современные богословы.
Церковь не может менять свою экклезиологию при смене политической ситуации. И если сегодня мы заиграемся в политику и позволим ей определять нашу каноническую идентичность, то завтра политика начнёт определять наше вероучение, а ― послезавтра и само наше право на веру.
Никогда нельзя забывать, что наша миссия в этом мире не является ни политической, ни государственной, ни национальной. И хотя всё это также имеет своё значение, но мы в первую очередь призваны вести народ ко спасению, проповедовать Евангелие, совершать спасительные Таинства, сохранять Предание и единство Церкви, для чего нам и переданы святыми Отцами канонические правила. Со временем и Господь, и наши потомки спросят с нас не за наши сиюминутные политические взгляды или верность преходящим человеческим доктринам, а за то, остались ли мы верны Евангелию, церковному Преданию и порядку, который был завещан нам Отцами.
При этом, я с пониманием отношусь к позиции тех моих собратьев архиереев, которые иначе интерпретируют решения военного Собора в Феофании. Сейчас очень трудно, находясь в Украине, оставаться беспристрастным ко всему происходящему вокруг. Но до времени это должно оставаться внутренней дискуссией Украинской Православной Церкви, которую, я убеждён, нам не следует выносить за церковную ограду во время бушующей внешней бури. Придёт мирное время, и, без тяжести войны и гонений, Церковь сможет разрешить оставшиеся недоумения и уладить все противоречия в каноническом русле и в соответствии с существующим в церковным порядком. Нельзя нарушать канонический порядок это тяжёлый грех, ведущий к расколу.
Очень точно об этой ситуации недавно сказал митрополит Берлинский и Германский Марк: «На Украине серьёзные архиереи осознают, что сейчас как бы оторвались от Русской Церкви - это не может рассматриваться как окончательное решение. Это только временное явление, которое нуждается в одобрении или отказе Собора (РПЦ), когда он будет возможен. Такие вещи не делаются без Соборного решения».
Вопрос 4:
Сама церковная ситуация в Украине. Является ли это кризисом, возникшим вокруг борьбы Московского Патриархата и Фанара за юрисдикцию? Или все имеет более глубокий подтекст и затрагивает сферу догматики?
Митрополит Феодосий:
Конечно, подтекст существует. И именно этот подтекст является не только кризисо-образующим началом, но и реальным камнем преткновения для всего Православного мира. Видеть в происходящем лишь какой-то «конфликт» за локальную юрисдикцию в Украине могут лишь внешние, не вполне церковные наблюдатели.
Отвечая на этот вопрос, я повторю лишь то, что является базисом понимания канонической ситуации в Украине, а поэтому уже не раз было мною озвучено. С точки зрения канонического права ситуация такова, что в Украине в настоящее время существует одна-единственная Православная Церковь сегодня она носит название Украинская Православная Церковь. Она является исторической Церковью на землях, входящих в состав современной Украины, и существует здесь уже более тысячи лет. Наша Церковь является прямой правопреемницей Киевской митрополии Русской Православной Церкви со времён Крещения Руси в 988 году святым князем Владимиром.
Далее, в период временного двухсотлетнего разделения Русской Церкви на две части, она именовалась Западнорусской митрополией, в ХХ веке - - Украинским экзархатом Русской Православной Церкви, а с 27 октября 1990 года и по настоящее время носит название Украинская Православная Церковь и обладает статусом самоуправляемой Церкви с широкой автономией. Этот современный канонический статус нашей Церкви определён решениями архиерейского Собора Русской Православной Церкви и Грамотой Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
Апостольское преемство Украинской Православной Церкви признано всеми Поместными Православными Церквями мира, а каноничность её иерархии и благодатность совершаемых в ней Таинств ни у кого в Православном мире не вызывают сомнений.
Напротив, каноничность рукоположений в так называемой «Святейшей Церкви Украины», или ПЦУ, вызывает, мягко говоря, ряд обоснованных сомнений. И именно это является главным камнем преткновения в вопросе преодоления церковного раскола в Украине. Данный вопрос вызвал принципиальное расхождение мнений как среди иерархов других Поместных Церквей, так и между целыми Поместными Церквами. Без преувеличения можно сказать, что он стал причиной глобального межправославного кризиса, который может стать причиной нового крупного раскола во Вселенском Православии. Это и есть тот принципиальный и взрывоопасный «подтекст», о котором Вы спросили.
Христианская совесть миллионов православных мирян, священнослужителей и архиереев по всему миру не может примириться с тем, что вчерашние раскольники, без покаяния и без законных хиротоний, одним росчерком пера на Фанаре вдруг заменили собой законную каноническую Церковь в пределах целой православной страны Украины. Более того, они начали уничтожать эту историческую Церковь кровавыми методами, используя для этого возможности государственной машины.
Вопрос 5:
Считаете ли Вы ответственным Патриарха Варфоломея за трагические события в Украине вокруг Украинской Православной Церкви?
Митрополит Феодосий:
Мне не хочется выносить никаких нравственных суждений в отношении личности самого Патриарха, тем более, что мы с ним лично знакомы, и память о нашем общении несёт в себе лишь добрые и тёплые впечатления. А кроме того, и главным образом, не следует забывать, что пока Патриарх жив и продолжает нести своё высокое служение, он имеет возможность в любое время исправить свою украинскую ошибку и максимально безболезненно ликвидировать её последствия.
Но если, не вынося преждевременного человеческого суда самой личности Патриарха, говорить о сегодняшнем каноническом кризисе в мировом Православии и о кровавых гонениях, в которые была ввергнута Украинская Православная Церковь, то несомненно, что к этому всему привело именно недальновидное и самоуверенное решение, принятое в 2018 году на Фанаре.
Приняв решение о создании "Православной Церкви Украины" Патриарх Варфоломей создал очень проблемную ситуацию, так как Украина является канонической территорией другого Патриархата. Мог ли Патриарх предвидеть и понимать трагические последствия своих действий и то, что в итоге будет происходить с храмами УПЦ, с её верующими, а в конечном счёте и с мировым Православием? Думаю, что Патриарх догадывался. Ведь для осведомленных в теме, ситуация была очевидна уже тогда. Более того, на Фанар тогда приезжали и члены Священного Синода УПЦ, и обширная делегация верующих и священства нашей Церкви, которые вручили Патриарху Варфоломею сотни тысяч подписей с просьбой не учреждать в Украине новую юрисдикцию, тем более с такой предысторией. Однако решение всё-таки было принято, и затем последовало тяжёлое обострение с массовыми захватами храмов, избиениями верующих, судебными процессами над духовенством и попыткой ликвидации самой Украинской Православной Церкви.
Даже сейчас Патриарх Варфоломей мог бы вмешаться и повлиять на своих клириков в Украине, которые в большинстве случаев являются зачинщиками преступлений. Достаточно дать благословение прекратить агрессию, запретить захватывать храмы и избивать верующих. Если не поймут - применить канонические меры к наиболее агрессивным активистам из числа их клира. Но этого, к сожалению, не происходит.
Когда я сам был избит представителями «Святейшей Церкви Украины», то в последний момент, перед тем как вместе с клиром и верующими быть изгнанным из своего кафедрального собора, я обратился к Патриарху Варфоломею непосредственно из алтаря осажденного вооруженными бандитами нашего Собора в Черкассах, Обращение было переведено на разные языки и доступно в интернете, однако оно так осталось без ответа и реакции Патриарха. Очень жаль.
Вопрос 6:
Вы выступаете в ООН в защиту прав УПЦ, насколько такая деятельность является эффективной и находит ли она ответную поддержку в официальных международных структурах?
Митрополит Феодосий:
Я уже несколько лет выступаю в ООН по приглашению правозащитной организаций “Public Advocасу". Специальные докладчики ООН выпустили документ, в котором подробно изложили почему уголовные преследования против иерархов УПЦ за риторику не соответствуют международному праву и являются незаконными, в ООН даже выпустили специальный пресс-релиз, где назвали действия современного государства Украина "коллективным наказанием" и однозначно охарактеризовали преследования УПЦ как недопустимые. В документах Комитета по правам человека ООН также дана соответствующая оценка. Однако Украина не выполняет эти решения ООН, в Украине продолжается беспрецедентное политическое давление на судебную систему, а поэтому добиться правосудия невозможно. Институт Омбудсмена также не работает. Говорю Вам это из своего личного опыта и из опыта своей епархии.
Сейчас крайне важно усиливать международное давление на представителей власти в нашей стране, которые считают, что права человека в Украине, гарантированные нашей Конституцией, можно поставить «на паузу». Так высказался сам президент, что уж хотеть от остальных чиновников? Кто им дал право так считать, и на этом основании устраивать геноцид в отношении самой большой религиозной конфессии страны - остаётся загадкой.
Поэтому, по моему мнению, для верующих из стран Европы сейчас было бы очень важным проявить христианскую солидарность и активизироваться для отстаивания прав гонимых христиан в Украине. Для этого было бы правильным искать правозащитную поддержку в европейских кругах, которые сегодня имеют непосредственное влияние на украинские власти. В этой связи роль верующих в Европе может быть очень значительной, так как именно они могут оказать влияние на своих политиков с целью защиты православных в Украине. К большому сожалению, европейские депутаты пока продолжают хранить молчание по проблемам Украинской Православной Церкви.
Вопрос 7:
Что бы Вы хотели сказать верующим Германии?
Митрополит Феодосий:
Хотел бы напомнить, что во время второй волны гонений на Церковь в советский период, во второй половине ХХ века, в СССР вновь начали закрывать, а иногда и разрушать храмы и монастыри, точно так же как это сейчас происходит в Украине. Попирались права верующих. Тогда наша Церковь, иногда открыто, иногда нет, обращалась за поддержкой к Церквям и религиозным организациям за рубежом, чтобы те в меру сил оказали содействие и определённое дипломатическое и информационное давление на богоборческие власти в Союзе для предотвращения закрытия храмов. И благодаря такой солидарности европейских верующих с гонимыми православными, во многом благодаря их гласному или негласному содействию, целый ряд храмов и монастырей был сохранен, в них не прекращались богослужения.
Поэтому я бы хотел попросить верующих Германии и сейчас воспользоваться их правами как граждан Евросоюза с тем, чтобы привлечь внимание европейских политических структур к проблемам со свободой совести в Украине. В Европе существует ряд комиссий и комитетов ЕС, полномочия которых предназначены для контроля за соблюдением прав человека, и они могли бы отреагировать на массовые нарушения прав верующих в нашей стране. Аналогичным образом была бы полезной и реакция евродепутатов по этим проблемам.
Также я прошу правозащитные структуры Германии подключиться к вопросам защиты прав верующих, и использовать свои возможности для огласки изложенных проблем и задействования других правозащитных механизмов.
Для запросов автору интервью: cosolution@proton.me