Расписание богослужений русской церкви св. Елизаветы в Висбадене (1865–1866). К вопросу об атрибуции и контекстуальном анализе.

Автор: Кинстлер Анатолий Владимирович.

Архивариус архива Германской епархии РПЦЗ

Введение

Предметом настоящего исследования является печатный документ, обнаруженный в 2021 году в Висбадене. Он был найден в ходе передачи частного архивного собрания в архив Германской епархии Русской Православной Церкви Заграницей. Благодаря этому, документ вновь вводится в научный оборот как важный источник по истории русского православного храма на Нероберге. Речь идёт о годовом расписании богослужений висбаденской церкви святой праведной Елизаветы^[1]. Документ представляет собой типографский оттиск на плотной бумаге, в котором расписание богослужений сочетается с топографическими указаниями и перечнем памятных дат, связанных с представителями Российского императорского дома. Его физическое состояние – глубокие перекрёстные заломы, карандашные пометы, скорее свидетельствует о практическом, повседневном использовании расписания в приходской жизни. Особенностью документа является отсутствие дат переходящих праздников пасхального цикла. Расписание, по видимому, задумывалось как универсальный документ: один и тот же печатный экземпляр мог использоваться в течение нескольких лет и оставаться актуальным независимо от ежегодных колебаний даты Пасхи. Этот подход подтверждает прикладную задачу расписания – обеспечить доступной информацией о службах всю русскую среду Висбадена, от членов общины до временно пребывающих на курорт.

"Богослуженiе въ висбаденской Православной Церкви"

Значимость найденного документа раскрывается в широком историческом контексте Висбадена середины XIXстолетия – эпохи глубоких политических преобразований. Ликвидация самостоятельного герцогства Нассау и вхождение его территории в состав Пруссии в 1866 году существенно изменили статус города и совпали по времени с расцветом русского присутствия в регионе. В этот период Висбаден, оставаясь резиденцией нассауских герцогов и признанным европейским курортом, приобрёл особое значение как место концентрации русской аристократии и интеллигенции за пределами империи. Город являлся не только «столицей вод», но и важным духовным и культурным центром русской жизни в Европе. Здесь пересекались интересы и судьбы дипломатов, писателей, представителей дворянства и членов Императорского дома. После Крымской войны и на фоне реформ Александра II русская колония в Висбадене стала особенно многочисленной и заметной. В этой обстановке православный храм на Нероберге перестал быть лишь церковью-памятником над могилой великой княгини Елизаветы Михайловны^[2], оформившись в значимый духовный и представительский центр русского присутствия. Соответственно и обнаруженный документ в данном контексте следует рассматривать не просто как бытовое расписание богослужений, но как своеобразное свидетельство русского духовного присутствия в Германии в период смены политических эпох.

Освящённый в 1855 году храм на горе Нероберг стал духовным центром для неоднородной и постоянно обновлявшейся среды – сообщества, которое вдали от России особенно остро нуждалось в сохранении привычного религиозного уклада. В этих обстоятельствах расписание выполняло практическую задачу. Оно открывало внутренний порядок общины людям, оказавшимся вне привычной атмосферы российских приходов. В инославном окружении, где повседневная жизнь соотечественников неизбежно испытывала влияние иной конфессиональной среды, подобный регламент становился своеобразным инструментом самоидентификации. Он структурировал литургическое пространство, разделяя его на летний цикл – в монументальном нагорном храме – и зимний, проходивший в домовой церкви на Kapellenstrasse, 17^[3]. Тем самым обеспечивалась непрерывность молитвенной жизни общины на протяжении всего года.

Логика расписания отражает пастырский подход, характерный для периода настоятельства протоиерея Иоанна Янышева^[4] (1851–1856; 1859–1866). В отличие от более ранних и нередко спорных попыток приспособления православного богослужебного календаря к западной традиции – таких, как предпринятый священником Иоанном Базаровым^[5] в Висбадене в 1844 году «календарный эксперимент» – рассматриваемый документ свидетельствует о последовательном соблюдении юлианского стиля. Особое место в документе занимают праздники Рождества Христова (25 декабря) и Крещения Господня (6 января). Сохранение традиционной датировки этих праздников в инославном окружении являлось осознанной и принципиальной позицией приходского руководства. В данном случае календарь выступает не просто как технический инструмент планирования богослужений, но как средство поддержания внутренней автономии общины. Расписание задавало определённый ритм приходской жизни и дисциплинировало паству, стремясь к балансу между условиями курортного быта и требованиями церковной традиции. Оно не позволяло воспринимать богослужение как факультативное дополнение к лечебным процедурам и напоминало, что даже во время пребывания «на водах» жизнь верующего подчиняется прежде всего сакральному времени Церкви, а не распорядку медицинского лечения.

1. Атрибуция документа

Для установления времени создания документа был использован метод перекрестного анализа упоминаемых событий и персоналий, послуживших ориентирами для сужения временного диапазона. Исследование выстраивалось по трем независимым векторам: агиографическому, биографическому и государственно-династическому. Первым ориентиром послужило наличие в расписании (графа "Август", 13-е число) памяти святителя Тихона Задонского. Его общецерковное прославление состоялось 13 августа 1861 года^[6]. С учётом времени, необходимого для закрепления новой литургической нормы решениями Святейшего Синода и её последующего распространения в зарубежных миссиях, можно установить нижнюю границу датировки: документ не мог быть составлен ранее конца 1861 года.

Царь Александр II, около 1880 г.

Династический раздел расписания богослужений – перечень так называемых «Царских дней» – дополнительно подтверждает принадлежность документа к эпохе Великих реформ. Акцент на датах 19 февраля (день восшествия на престол) и 17 апреля (день рождения) однозначно указывает на литургическое поминовение императора Александра II. Определить верхнюю границу рассматриваемого периода позволяет упоминание дня рождения императрицы Марии Александровны (27 июля). Отсутствие в списке даты её памяти свидетельствует о том, что плакат был отпечатан при её жизни: императрица скончалась в 1880 году. Тем самым первичный хронологический диапазон документа можно очертить рамками 1861–1880 годов. Вместе с тем внутри этого почти двадцатилетнего отрезка скрыта ещё одна, более тонкая деталь, позволяющая сузить датировку уже не до десятилетия, а до конкретных месяцев.

Решающим этапом атрибуции стал анализ титулования Наследника Цесаревича. В середине 1860-х годов институт престолонаследия в России пережил серьёзное потрясение, вызванное безвременной кончиной старшего сына императора – Николая Александровича^[7], скончавшегося в Ницце 12 апреля 1865 года. Его статус наследника престола перешёл ко второму сыну, Александру Александровичу – будущему императору Александру III. В исследуемом документе в графе «Февраль» (26-е число) зафиксировано: «Рождение Его Императорскаго Высочества Государя Наследника Цесаревича». Поскольку 26 февраля является днём рождения Александра Александровича, это упоминание приобретает ключевое значение. Оно не только подтверждает актуальность документа уже для нового престолонаследника, но и позволяет с высокой точностью сдвинуть нижнюю границу датировки к апрелю 1865 года.

Цесаревич Николай Александрович и принцесса Дагмар (1864)

Для окончательной датировки было привлечено еще одно внутреннее свидетельство – отсутствие в перечне упоминания о супруге Наследника. Браковенчание Александра Александровича с датской принцессой Дагмар^[8] (в Православии – Марией Федоровной) состоялось в октябре 1866 года. С момента принятия ею Православия и официального получения титула Цесаревны её имя (дни рождения 14 ноября и тезоименитства 22 июля) в обязательном порядке вносилось в литургические диптихи и государственные календари всех приходов империи. Отсутствие Марии Федоровны в списке "Царских дней" при одновременном именовании Александра Александровича Цесаревичем позволяет установить время создания документа с точностью до нескольких месяцев: с мая 1865 года по октябрь 1866 года. Это делает находку редким свидетельством того краткого «переходного» периода, когда официальный перечень Царских дней в зарубежных приходах уже обновился после смерти наследника Николая Александровича, но еще не обрел своей окончательной полноты.

2. Топография служения

Анализируемый документ раскрывает жизнь Висбаденского прихода середины XIX века, существовавшего сразу в двух пространственных режимах. Разделение на «летнюю» нагорную и «зимнюю» домовую церкви определяло не только график служения, но и богослужебную географию всей приходской жизни. В тексте расписания чётко обозначен период богослужений на горе Нероберг: «съ перваго дня Св. Пасхи до 1-го Октября». Храм святой праведной Елизаветы, задуманный как мемориальный, не был рассчитан на круглогодичную эксплуатацию. Отсутствие отопления и удалённость от жилых кварталов делали его в зимние месяцы малодоступным для регулярной приходской практики. Именно поэтому в курортный сезон нагорная церковь становилась главным центром притяжения для временно пребывающей паствы. Богослужения на Нероберге носили подчеркнуто представительский характер. Для высокопоставленных паломников и титулованных гостей подъём к храму входил в обязательный ритуал пребывания в Висбадене, соединяя созерцание курортного пейзажа с участием в православном богослужении. Расписание фиксирует эту публичную функцию храма, задавая особый, торжественный ритм летнего церковного года.

Храм св. Елисаветы в Висбадене, почтовая открытка, ок. 1900 г.

Хотя календарная осень в Висбадене вступала в свои права гораздо раньше, расписание фиксирует именно 1 октября как рубеж, после которого центр приходской жизни окончательно смещался в городскую черту. Этот выбор даты продиктован не только климатическими причинами – первыми серьезными холодами на склонах Нероберга, делавшими службу в неотапливаемом мемориальном храме невозможной, но и завершением активного «лечебного» сезона. В документе этот переход обозначен так: "въ Домовой Церкви (въ доме Священника на Kapellenstrasse № 17)". Данный ориентир важен, так как он фиксирует момент, когда дипломатическая и курортная жизнь храма на горе уступала место сокровенному, повседневному бытию постоянной общины. По адресу Kapellenstrasse, 17 располагалась не только временная церковь, но резиденция настоятеля и приходская канцелярия. Таким образом, дом на Капелленштрассе становился административно-духовным центром общины в зимний период, когда мемориальный храм на горе становился недоступен для регулярной эксплуатации. Именно здесь, в пространстве обычного дома, проходили самые долгие и строгие службы года – от Рождественских праздников до великопостных стояний ранней весны. Особое внимание обращает на себя сохранение немецкого написания адреса непосредственно внутри русского текста: "Kapellenstrasse № 17". Это вкрапление латиницы в литургический листок придает документу сугубо прикладной, навигационный характер.

Висбаден, восточная стена

Разделение на два храма диктовало особую внутреннюю логику расписания. В документе мы видим попытку настоятеля, протоиерея Иоанна Янышева, сохранить единство и целостность общины в условиях этих сезонных перемещений. Примечательно, что часы Литургий, традиционно ранние для «водного» Висбадена, оставались неизменными вне зависимости от того, совершались ли они на вершине Нероберга или в стенах домовой церкви. Это свидетельствует о стремлении к литургической дисциплине, не подвластной сезонным ритмам курортной жизни. Перенос богослужений в зимний период в домовой храм обеспечивал непрерывность духовного попечения о прихожанах, превращая частный дом на Kapellenstrasse в полноценный богослужебный центр. Таким образом, топографическая структура расписания отражает адаптивность русского Православия: оно органично сочетало имперское величие Нагорного мемориала с «домашним» благочестием домовой церкви, сохраняя богослужебный строй в любых внешних обстоятельствах.

3. Литургические особенности

Одной из наиболее показательных особенностей расписания является отсутствие фиксированных календарных дат для переходящих праздников. В графе «Мартъ / Апрель» и в формуле начала служения на Нероберге указано лишь: «совершаются съ перваго дня Св. Пасхи», при том, что ни даты Великого поста, ни сама дата Пасхи в тексте не зафиксированы. Это решение едва ли можно считать случайным. Очевидно, что документ задумывался как универсальный регламент, рассчитанный на многолетнее использование. Типография выпускала тираж, который не утрачивал актуальности с окончанием календарного цикла. Для прихожан-курортников, состав которых постоянно обновлялся, принципиально важным было не столько знание текущей даты Пасхи – её всегда можно было уточнить по газетам или частным объявлениям, – сколько понимание неизменного порядка богослужений и их временной привязки.

Протоиерей Иоанн Базаров

На этом фоне особенно  выделяются неподвижные праздники – Рождество Христово (25 декабря) и Крещение Господне (6 января), которые в расписании сохраняют строго фиксированный статус. В контексте истории Русской церкви в Германии эти даты имели принципиальное значение. За ними стоял опыт преодоления ранних, болезненных попыток адаптации православного календаря к западной среде. Церковная память прихода ещё молга сохранять резонанс событий 1844 года, связанных с деятельностью первого настоятеля – протоиерея Иоанна Базарова. С санкции митрополита Санкт-Петербургского Антония (Рафальского)^[9], стремясь подстроить богослужебный ритм под нужды членов императорской семьи и высокопоставленной русской паствы, отец Иоанн Базаров предпринял попытку служить рождественский цикл по новому стилю^[10]. На практике это привело к серьёзному расхождению с общецерковным временем: Рождество Христово приходилось на 13 декабря по юлианскому календарю, а Крещение – на 25 декабря. Реакция части образованной русской элиты была жёсткой. Проживавший в то время во Франкфурте на Майне известный русский поэт В. А. Жуковский и потомок генералиссимуса князь А. А. Суворов прямо заявили, что «так как ни 13-го, ни 20-го декабря по-русски нет никакого праздника», они не намерены посещать богослужение. Кульминация конфликта наступила 25 декабря, когда настоятель по своему расписанию уже совершал Богоявление, тогда как прихожане прибыли в храм, ожидая праздника Рождества Христова в его традиционном церковном исчислении^[11]. Расписание 1860-х годов наглядно демонстрирует победу традиционной линии. В документе отсутствуют какие-либо следы приспособления к местному календарю. Даже в зимний период, когда Висбаден жил в ритме григорианского рождественского цикла и строгого курортного распорядка, община домового храма продолжала следовать юлианскому времени. В этих условиях обычное богослужение приобретало характер сознательного акта духовного хранения.

Особая напряжённость календарного вопроса проявлялась именно зимой. Пока город погружался в праздничную атмосферу западного Рождества, небольшая православная община на Kapellenstrasse сохраняла молитвенную тишину поста, подчёркнуто оставаясь в собственном литургическом ритме. Летний же период, напротив, отражённый в расписании обилием «Царских дней», демонстрирует иную сторону приходской жизни. В разгар курортного сезона, при наплыве русской аристократии, церковь становилась заметным смысловым центром городской среды. Здесь расписание уже не столько охраняло традицию, сколько публично манифестировало присутствие русской духовной жизни в европейском пространстве. Таким образом, анализируемый документ фиксирует полный круглогодичный цикл, где верность церковному времени служила надежным ориентиром вне зависимости от сезонных ритмов немецкого курорта.

4. Физическая характеристика памятника

Документ интересен не только своим текстом, но и как живое свидетельство эпохи. Характер износа и пометки на полях позволяют увидеть, как официальное расписание подстраивалось под реальную жизнь прихода.Состояние бумаги и особенности её деформации дают важные сведения о «биографии» документа. Значительный размер документа (64,2 см × 59 см), указывает на то, что перед нами – крупноформатное объявление для вывешивания. На нем отчётливо прослеживаются глубокие перекрёстные заломы, делящие его на четыре равных сегмента. При сохранности краёв и углов такая конфигурация позволяет предположить, что лист был сложен сразу после выхода из типографии, вероятнее всего – для почтовой пересылки. Это, в свою очередь, дает основание предположить, что тираж был напечатан в одном из крупных полиграфических центров Германии - во Франкфурте-на-Майне или Лейпциге, с последующей доставкой в Висбаден обычным почтовым конвертом.

Особый интерес представляют карандашные пометы, оставленные на полях расписания. Ряд праздничных дней – память великомученика Георгия Победоносца, собор двунадесяти Апостолов, великомученика Димитрия Солунского, апостола Андрея Первозванного – вычеркнут простым карандашом. Эти правки превращают типографский лист из законченного объявления в рабочий вариант, находившийся в процессе использования. Вероятнее всего, подобные пометы вносились священником, старостой или секретарём при планировании богослужений на конкретный церковный год. Вычеркивание дат свидетельствует о гибкости управления: в зависимости от наличия певчих, текущего числа прихожан или технических условий, второстепенные праздники могли переводиться в разряд «келейных».

Сохранность типографской краски при отсутствии следов крепления – клея, кнопок или булавок – позволяет рассмотреть два возможных сценария бытования листка. Либо, в случае публичного экспонирования, расписание помещалось под стекло в раму. Последнее объясняет отсутствие микроповреждений, неизбежных при открытом развешивании в притворах храмов или холлах курортных заведений, а также хорошую сохранность пигмента, защищённого от пыли и механических воздействий. Вместе с тем, наличие карандашных вычеркиваний делает версию о "кабинетном" или "черновом" характере хранения более приоритетной, нежели версию об использовании в качестве настенного объявления в раме.

То, что документ дошёл до нас именно в таком состоянии, может указывать на его особый статус. Большинство экземпляров, предназначенных для размещения в городе, неизбежно погибло. Данный листок, по мнению автора, сохранился именно благодаря своему статусу внутреннего рабочего документа: находясь в составе приходского архива или, на определенном этапе, под защитой стекла в притворе храма, он избежал участи обычных публичных объявлений. Эта сравнительно благополучная история хранения – от немецкой типографии до архивной полки и сделала возможным сегодняшнее изучение артефакта в его подлинном виде.

5. История находки и передача документа на хранение в епархиальный архив

История сохранения анализируемого документа служит примером специфической архивной культуры русской диаспоры. В условиях зарубежья документация приходов зачастую концентрировалась не в официальных канцеляриях, а в рамках частного хранения на квартирах лиц, ответственных за дела общины. Висбаденский приход на протяжении десятилетий функционировал в условиях отсутствия административных помещений. Вследствие этого сложилась устойчивая практика, при которой массив приходской документации оседал в частных квартирах церковных старост. Передача полномочий сопровождалась передачей архивных папок преемнику. Таким образом, листок 1865–1866 гг. десятилетиями перемещался в составе служебного наследия, сохраняясь вне стен храма. Последним звеном в этой цепи преемственности стал Николай Николаевич Стулов^[12] (1914–2005), один из старост храма св. прав. Елисаветы в Висбадене. После его кончины комплекс приходских документов остался в его квартире.

Сложно оценить, насколько осознанно берегли этот листок. Он находился внутри неразобранного массива бумаг, который не подвергался ревизии в течение многих лет. Состояние документа далеко от идеального: глубокие, ставшие ломкими складки на сгибах и общее потемнение бумаги выдают в нем сугубо утилитарную вещь, которую многократно складывали и разворачивали. Однако именно десятилетия «забытости» в недрах плотной папки, без доступа света и внешнего воздействия, уберегли его от полной утраты. Хотя бумага со временем деформировалась и требует профессиональной консервации, она сохранила отчетливость типографской краски и, что особенно важно, целостность текста, не пострадавшего от тех разрывов и потертостей, которые неизбежны при постоянном использовании.

Новый этап в истории документа наступил в 2021 году, после кончины вдовы Н. Н. Стулова – Марии Павловны (урожд. Hertha Giani, 1924–2021). В ходе осмотра оставшегося домашнего архива расписание богослужений было выявлено и первично атрибутирован на основе анализа династического перечня. Наследник семьи Стуловых -  г-н Ульрих Шюсслер принял решение о передаче фонда в архив Германской епархии. Фактически этот дар вывел листок из тени частного хранения в пространство церковно-исторической науки. Сегодня мы можем изучать его как полноценный источник по литургической жизни висбаденского прихода эпохи Александра II.

Заключение

Исследованное расписание богослужений, как представляется, является не просто отдельным фрагментом, а настоящим "срезом" жизни русского зарубежного прихода в один из самых динамичных периодов истории Российской империи. Проведенный анализ помог решить главную задачу исследования - атрибуцию документа,которая на основе агиографических и династических данных была отнесена к второй половине 1865- первой половине 1866 года. Сам факт сохранности этого, по сути, бытового документа во многом является результатом исторической случайности. Он уцелел благодаря хранению в частном собрании семьи Стуловых и прошёл длительный путь – от приходской канцелярии XIX века до епархиального архива в XXI столетии. Одновременно с введением источника в научный оборот выявляются и серьёзные проблемы его физического состояния. Глубокие заломы и общее ухудшение качества бумаги свидетельствуют о необходимости профессиональной реставрации.

Проведённый анализ позволяет сделать ряд выводов. Документ фиксирует сознательное сохранение юлианского стиля. В условиях инославного Висбадена верность датам 25 декабря и 6 января служила главным инструментом идентичности, позволяя общине существовать в собственном богослужебном времени. Расписание богослужений наглядно демонстрирует, как Православие в Европе вписывалось в ландшафт курортной жизни. Разделение на нагорную и домовую церкви, учет режима «пациентов на водах» и универсальный характер печати расписания говорят о высоком уровне прагматизма церковного руководства. Передача артефакта в архив Германской епархии в 2021 году знаменует завершение его долгого пути как предмета частного хранения. Сегодня этот Висбаденский документ возвращается в научный оборот как ценный источник по истории русской диаспоры в Германии и остается красноречивым свидетельством того, как через дисциплину календаря и топографию молитвы созидалась духовно-культурная среда русского зарубежья.

---

Литература:

1. Базаров И. И., прот. Воспоминания. // Русская старина, 1901. Т. 105. № 2. – С. 295–302; Т. 106. № 4 (апрель). – С. 53–75; Т. 106. № 5 (май). – С. 277–306; Т. 108. № 11 (ноябрь). – С. 271–291; Т. 108. № 12 (декабрь). – С. 533–560

2. Вершевская М. В. Надгробные плиты рассказывают историю. Русская православная церковь Святой Елизаветы и русское кладбище в Висбадене. – СПб, 2008. –  144 с.

3. Жердев В.В. Художественный ансамбль церкви св. Елизаветы в Висбадене: персоналии и тенденции немецкого искусства. Вестник ПСТГУ / Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства / 2014. Вып. 1 (13). – С. 120–135

4. Лебедев А., прот. Святитель Тихон Задонский и всея России чудотворец. Его жизнь, писания и прославление // Собрание творений : [В 5 т.] / Святитель Тихон Задонский. – Москва. Изд-во Сестричества во имя свт. Игнатия Ставропольского, 2003. / Т. 1. –  С.331

5. Мальцев А. П. Германия в церковно-религиозном отношении с подробным описанием православных русских церквей. СПб., 1903. Стб. 76–77; 1906. С. 61–67

---

^[1] Расписание богослужений церкви св. прав. Елизаветы в Висбадене //  АГЕ РПЦЗ. Архивное собрание семьи Стуловых. Типографский оттиск. 1 л. Формат: 59 × 64,2 см.

^[2] Елизавета Михайловна (1826–1845) – великая княгиня, дочь великого князя Михаила Павловича и великой княгини Елены Павловны (Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская), внучка императора Павла I. С 1844 г. – супруга Адольфа-Вильгельма, герцога Нассауского. Скончалась в Висбадене при родах в возрасте 18 лет. В её память герцогом на личные средства и приданое великой княгини был воздвигнут храм св. прав. Елизаветы на горе Нероберг, ставший местом её погребения и центром русского присутствия в регионе.

^[3] В исследуемом документе адрес указан как Kapellenstrasse № 17. В современной справочной литературе местонахождение домового храма и квартиры священника соотносится с № 19. Однако, согласно архивным изысканиям М. Вершевской, именно в 1850-е гг. нумерация по Капелленштрассе менялась дважды – дом фигурировал под номерами 15 и 17 (Вершевская М. В. Надгробные плиты рассказывают историю. Русская православная церковь Святой Елизаветы и русское кладбище в Висбадене. – СПб, 2008. –  С.103). Таким образом, указание в расписании № 17 является топографическим свидетельством для середины 1860-х гг., подтверждающим точность данных составителя расписания.

^[4] Янышев Иоанн, протопресвитер (1826–1910) – настоятель церкви св.прав.Елизаветы в Висбадене (1851–1856; 1859-1866), доктор богословия (1899). Ректор Санкт-Петербургской духовной академии (1866-1883) и протопресвитер придворного духовенства (1883-1906).

^[5] Базаров Иоанн, протоиерей (1819–1895) – выпускник СПбДА, первый настоятель русской церкви в Висбадене (1844–1851). С 1851 года и до конца жизни служил в Штутгарте, являясь духовником королевы Вюртембергской Ольги Николаевны; автор популярных книг по священной истории и значимых мемуаров о жизни русской диаспоры.

^[6] Лебедев А., прот. Святитель Тихон Задонский и всея России чудотворец. Его жизнь, писания и прославление // Собрание творений : [В 5 т.] / Святитель Тихон Задонский. – Москва. Изд-во Сестричества во имя свт. Игнатия Ставропольского, 2003. / Т. 1. –  С.331

^[7] Цесаревич Николай Александрович (1843–1865) – старший сын императора Александра II, наследник престола. В 1864 году, во время заграничного путешествия, в день своего 21-летия был помолвлен с дочерью датского короля принцессой Дагмарой (1847–1928), которая после его ранней смерти стала супругой его брата – императора Александра III.

^[8] Мария Фёдоровна (урожденная принцесса Датская Дагмара; 1847–1928) – супруга (с 28 октября 1866 г.) наследника цесаревича Александра Александровича (будущего императора Александра III). Дочь датского короля Кристиана IX; мать последнего российского императора Николая II.

^[9] Антоний (Рафальский; 1789–1848), митрополит – первенствующий член Святейшего Синода, с 1843 года – митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский. Возглавлял столичную епархию в период основания Висбаденского прихода и утверждения первых штатов духовенства и церковнослужителей для церкви св.Елизаветы.

^[10] Термин «новый стиль» в данном контексте используется вслед за самим прот. Иоанном Базаровым, который в своих воспоминаниях (см. Базаров И. И., прот. Воспоминания // Русская старина, 1901. Т. 105. № 2. – С. 295–302) употреблял его для обозначения Григорианского календаря.

^[11] Долгушин Д.В., прот.  Письма священника Иоанна Базарова В.А. Жуковскому // Исторический курьер. 2025. № 3 (41). – С. 39-53.URL: http://istkurier.ru/data/2025/ISTKURIER-2025-3-03. pdf  D.V. Dolgushin.

^[12] Стулов Николай Николаевич (1914–2006) – математик и историк математики, профессор Майнцского ун-та им. Иоганна Гутенберга. Потомок московских купцов первой гильдии. В 1919 году семья эмигрировала из России. Получил образование в Берлине, защитил докторскую диссертацию в Геттингене (1947). С 1955 года преподавал в университете Майнца, где долгие годы возглавлял отделение истории математики и естественных наук. Староста церкви св.прав.Елизаветы в Висбадене.