Священник – Креститель. Часть вторая
- Вестник
- 16 авг.
- 48 мин. чтения
Биографический очерк о секретаре Германской Епархии Русской Православной Церкви Заграницей протоиерее Петре Павловиче Соколове (в монашестве – игумен Георгий) (19.03.1890 – 28.09.1959)
(к 100-летнему Юбилею Германской Епархии РПЦЗ)
Автор: Григорий Игоревич Трофимов
«Аз убо крещаю вы водою в покаяние:
Грядый же по мне креплий мене есть,
Емуже несмь достоин сапоги понести:
Той вы крестит Духом Святым и огнем»
(Мф. 3:11)
«Батюшка, да покрестите всех сразу,
а то мы сегодня и до дому не успеем доехать,
а ночью ехать теперь опасно, задержать могут.»
(Игумен Георгий (Соколов). Из Воспоминаний о
Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации.[1])
Во вторую оккупацию[2] Ростова-на-Дону (24 июля 1942 г. – 14 февраля 1943 г.), с разрешения немецких властей, восстановлена церковная структура управления Ростовской и Таганрогской епархией, в виде сформированного в августе 1942 г. Ростовского епархиального управления (Церковного Совета)[3], состоящего из председателя – протоиерея Вячеслава Алексеевича Серикова[4], заместителя председателя – протоиерея Иоанна Симеоновича Наговского[5] и профессора Алексея Ивановича Иванова[6], а также секретаря – Зинаиды Николаевны Барковой[7]. В сентябре 1942 г. на территории области возобновили служение оба вернувшиеся из советских концлагерей архиерея[8], управлявшие епархией перед войной: архиепископ Ростовский Николай (Амасийский) и епископ Таганрогский Иосиф (Чернов). По всей епархии начались стихийные[9] открытия церквей и молитвенных домов, возобновления Богослужений и религиозный подъём. Отец Петр, ставший непосредственным участником этих событий, вспоминал:
«Немецкая оккупация русских областей во вторую мировую войну, принесшая разрушения и опустошения городов и селений нашей Родины, унесшая миллионы жизней, заставившая народ испить новую чашу страданий, при всех этих отрицательных сторонах принесла, как ни кажется странным на первый взгляд, и великое благо нашему народу, которым он продолжает пользоваться, правда, не в полной мере, и в настоящее время. Это – возрождение церковной жизни на основе религиозного подъема, широкой волной охватившего народные массы, на основе энтузиазма веры, из тлевшей, как казалось, искорки, превратившейся во всеобъемлющий пламень.»[10].
Таганрогский епископ Иосиф (Чернов), последний из канонических архиереев управлявший епархией перед войной (май – декабрь 1935), вернулся на свою кафедру в город Таганрог 8 августа 1942 г. и утвердил протоиерея Вячеслава Серикова настоятелем Ростовского-на-Дону кафедрального собора и исполняющим обязанности благочинного священника города[11]. Отец Петр лично был знаком с отцом Вячеславом ещё со времени пребывания на Ростовской кафедре епископа Серафима (Силичева) (1927–1931). Кроме того, о. Вячеслав с 15 мая 1941 г. трудился[12] бухгалтером в Рентгено-Радиологическом Институте, располагавшемся на территории Ростовского-на-Дону Государственного Медицинского Института (бывшая Николаевская городская больница), где с 01 сентября 1928 г. по 01 августа 1941 г. должность парикмахера занимал[13] о. Петр. Оба священника часто виделись, работая летом 1941 г. по одному адресу.
По свидетельству о. Петра церковное возрождение в Ростове-на-Дону начиналось так:
«Ростов немцы заняли в июле 1942 г. и сразу организовали и свою власть, и городское самоуправление. С какими просьбами к новой власти обратилось население города? С просьбой о восстановлении храмов и свободном совершении Богослужений. На третий или четвертый день по занятии города ко мне пришли семь-восемь прихожан храма Всех-Святых[14] с предложением осмотреть храм и немедленно начать хлопоты о закреплении его за общиной и о совершении Богослужений. Результат осмотра храма вселил в меня сомнение и неуверенность в возможности его открытия. От разорвавшейся вблизи храма бомбы в стене образовалась трещина от крыши до основания в ладонь ширины, стекла в двадцати окнах разбиты, стены – черные от сажи и копоти и, главное, по всему храму лежали железные обрезки и опилки, не убиравшиеся за все время нахождения храма под жестяной мастерской. Прикинули вывозить – возов до 300. Что делать? Где взять силы, чтобы все это вывезти, очистить, отмыть, привести в порядок, а дальше – кто даст материалы: стекла, гвозди, дерево, краски и т.д., как быть с трещиной, не грозит ли она дальнейшему разрушению храма? Советую прихожанам оставить мысль об этом храме и попросить другое здание, или же восстановить домовую церковь в одной из прежних сохранившихся школ. Встречаю дружный отпор: «Только этот храм, наш родной, приходской! Ваше дело, отец, исхлопотать разрешение на пользование храма, а наше дело – организовать народ. Начало работ назначаем на завтра, в 5 час. утра». Несмотря на мое полное недоумение и опасение, что наша добрая и нужная идея не осуществима, все же иду в комендатуру за разрешением на пользование храмом, и действительно, без особых хлопот и настойчивых просьб храм закреплен за общиной, с разрешением привести его в порядок и совершением Богослужений. С разрешением иду в Городскую управу и прошу об осмотре трещин и выяснении возможности безопасного служения. И здесь встречаю самое сердечное отношение и согласие завтра же прислать инженера для осмотра и дачи заключения. Прихожу домой радостный и взволнованный и в то же время полный безпокойства и тревоги: храм-то получен, но что будем делать дальше? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Домашние меня оговаривают идти к пяти часам утра на работу: «Кто придет так рано, и как несколько человек могут известить и собрать весь приход, и кто пойдет на безплатную работу?».
Я явился в восьмом часу утра, а уже до трехсот, если н больше, человек работало с кирками, лопатами, граблями в храме, подводами, тачками, тележками вывозился мусор, выносился в мешках, далеко, за черту города; мылись стены, потолок, на которых к великой радости вырисовывалась живопись и лики святых; плотники чинили двери и рамы. А на очищенном уже от мусора и грязи алтаре стоял покрытый скатертью столик и на нем священные сосуды, крест и Евангелие. Со слезами и благоговением земно кланяюсь. Подходит старичок.
«Вчера вырыл в садике, наши приходские, правого придела, восемь лет стояли в земле, была и риза с епитрахилью, да, жаль, истлела. Не беда, ризу новую сошьем!», – говорит он.
Работа идет своим чередом, и к вечеру мусор вывезен, пол вымыт и блестит, исправленные рамы ждут стекол, храм принял свой настоящий облик и отовсюду, со всех стен смотрят лики святых угодников. На второй же день под руками плотников и маляров солея и иконостас правого предела были уже готовы, окна и двери покрашены, стекла вставлены. Все материалы, необходимые для ремонта, были принесены верующими. А выделенные лица для приема и учета приносимых пожертвований с трудом справлялись с работой: иконы, кресты, богослужебные книги, облачения, покрывала на престол, жертвенник, аналои, даже Плащаница, мелкие предметы – все это с любовью и страхом хранимое ряд лет, теперь с радостью приносилось обратно в храм. Храм был готов к Богослужению. Слышу дружеский упрек:
«А вы еще сомневались, не верили, что можем храм привести в порядок. Это же наш, родной храм. Завтра и трещину исправим, была из Управы комиссия, опасности никакой нет, только цементом залить, да скобы поставить».
На следующий день в 5 час. вечера – малое освящение храма и первая всенощная. Еще за долго до Богослужения вместительный храм (до 2000 чел.) заполнен молящимися, множество народа кругом храма, лица у всех радостные, «пасхальные», настроение приподнятое. Псаломщик-регент, несколько певчих, два-три члена Приходского Совета – «старого времени», «сохранившиеся» - все с радостным волнением принимаются каждый за свои обязанности. На утро первая, такая же радостная, еще более волнующая Литургия.»[15].
Отец Петр 20 октября 1942 г. утвержден[16] Ростовским епархиальным управлением в должности настоятеля храма Всех Святых при городском кладбище Ростова-на-Дону. Батюшка с семьей переехал[17] в квартиру при церкви и ежедневно служил Литургии в переполненном храме[18]. После завершения Богослужения о. Петр отправлялся в Ростовское епархиальное управление (консисторию), членом которого состоял, до глубокой ночи участвовал в собеседованиях с соискателями священнического сана, в проверки знаний кандидатов, в ознакомлении с документами прибывающих духовных лиц, а при отсутствии документов в длительных опросах об их священстве[19].
В своем приходе батюшка Петр совершал[20] по 20-30 крестин ежедневно, часто одновременно по несколько, от младенческого возраста до восемнадцати-двадцати лет, юношей и девушек. Часто венчал[21] церковным браком людей зрелого возраста, проживших в гражданском супружестве много лет.
Отец Петр вспоминал:
«Ежедневно прибывали и священники, и миряне-делегаты из провинции (Донской и Кубанской областей) с радостными сообщениями об открытии храмов, организации общин, с просьбами о назначении священников. Сразу же почувствовался недостаток духовенства, – за редкой службой не было рукоположения.»[22].
За короткое время в епархии открыто шестьдесят приходов[23] и число их продолжало расти. Дефицит священников сохранялся. По просьбам жителей кубанской станицы Кущёвской (Ейское благочиние), где организовался приход и открылся храм, но отсутствовал настоятель, о. Петр с 22 октября по 02 ноября 1942 г. командирован[24] Ростовским епархиальным управлением к станичной церкви Святого Иоанна Богослова для освящения храма и совершения Богослужений. О своем служении в Кущёвской отец Петр свидетельствует:
«Прибыв в начале недели, я ежедневно совершал богослужения – всенощную и Литургию, а время между службами было занято совершением крещений, панихид, молебнов. На воскресение было назначено мое последнее Богослужение, и я должен был вернуться в Ростов. Во время Литургии мне сообщают, что много народу прибыло из хуторов, за 20–30 км. для крещения детей и взрослых, всех возрастов, числом до 100–125 человек. Я распорядился, чтобы псаломщик сейчас же приступил к регистрации крещаемых. После Литургии обращаюсь к родителям, почему они так спешат крестить детей именно сегодня, когда в ближайшее время должен прибыть постоянный священник. Отвечают:
«Каждый день дорог, батюшка, кто знает, может раньше, чем прибудет священник, опять «наши» придут и опять конец церкви, опять дети останутся некрещенными; уж потрудитесь, покрестите!».
Начинаю совершать Таинство. Два крещения совершаю по десять человек, одно сразу двадцать. День близится к вечеру, остается еще до восьмидесяти человек, народ начинает волноваться:
«Батюшка, да покрестите всех сразу, а то мы сегодня и до дому не успеем доехать, а ночью ехать теперь опасно, задержать могут».
Приходится согласиться, и начинаю совершать крещение восьмидесяти душ. Ставлю полукругом, начиная от новорожденных младенцев и далее – по возрасту – и кончая пятнадцати-шестнадцатилетними юношами и девушками. Часа три совершается Таинство. Наступает темнота, люди все довольны и благодарят: «Спасибо, теперь мы спокойны, знаем, что наши дети крещены, а то… кто знает, что будет.»»[25].
За пастырскую службу о. Петр 16 января 1943 г. награжден[26] правящим архиереем – архиепископом Ростовским-на-Дону Николаем (Амасийским) камилавкой[27].
В начале февраля 1943 г. фронт приблизился к Ростову-на-Дону, и германское командование приняло решение об эвакуации Ростовского епархиального управления (Церковного Совета) из города в тыл. Иерей Петр с супругой (матушкой) Валентиной и дочерью, вместе со своим архиереем и другими представителями донского духовенства и их семьями покидают[28] город. Эвакуируются из Ростова-на-Дону, также, семья Бориса Владимировича и Ксении Ивановны Гамбурцевых[29], давних знакомых Соколовых. Горе от безсудного убийства советскими властями отца Ксении Ивановны – священника о. Иоанна Хруцкого[30] в 1937 г. продолжало тяготеть над Гамбурцевыми.
Отец Петр и Гамбурцевы, близко общавшиеся с епископом Серафимом (Силичевым) до его ареста в 1931 г., знали от Владыки, что в городе Днепропетровске (до 20 июля 1926 г. – город Екатеринослав) у него проживают[31] родные братья (Владимир, Валентин) и сестры (Людмила, Анна) со своими семьями. Видимо, это и предопределило выбор места о. Петром, куда он с семьей направился[32] из Ростова-на-Дону в феврале 1943 г.
По прибытии в Днепропетровск батюшка Петр, опасаясь за жизнь своих близких в условиях военного времени и оккупации, поселил супругу с дочерью на съёмной квартире у знакомых (вероятно, родственников Владыки Серафима (Силичева) отдельно от себя, не сообщив никому об их пребывании в городе[33]. Сам он был принят в клир Екатеринославской и Мелитопольской епархии Украинской Автономной Православной Церкви правящим архиереем – епископом Димитрием (Маган)[34] и 20 февраля 1943 г. назначен[35] священником в городской Свято-Тихвинский женский монастырь[36], где и поселился. Обитель после закрытия советскими властями в 1925 г. была возрождена по благословению Владыки Димитрия в 1942 г. усилиями и молитвами бывших насельниц[37]. Игуменией поставлена монахиня Геннадия, с юности подвизавшаяся в монастыре и семнадцать лет сохранявшая у себя в квартире от поругания Чудотворный список Тихвинской иконы Божией Матери, спасенный из закрытой обители[38]. Благодаря трудам матушки Геннадии в монастыре были отремонтированы храмы, возобновлена уставная жизнь.
Весной 1943 г. на Св. Пасху Владыка Димитрий направил о. Петра с монастырским хором сестер Тихвинской обители в лагерь, где содержались военнопленные красноармейцы, для совершения пасхальной Литургии. Вот, как батюшка вспоминал это Богослужение, оставившее у него глубокое впечатление:
«Прибыв к 8 ч. утра с монастырским хором в лагерь, я встретил обитателей его (400-500 человек), расставленных буквой «П» в ожидании Богослужения. Бледные, худые, изможденные лица, впалые глаза, бедные, убогие рубища… и кругом строгая, жестокая стража – немцы с резиновыми палками. Суровая, жуткая, убивающая действительность, когда человек не только лишен всего – семьи, родины, близких, любимого дела, но у него отнято человеческое достоинство, он на положении животного, которого можно заставлять работать, бить, истязать, морить голодом, убивать…
Как только началось Богослужение и хор монахинь запел пасхальную песнь, из этой буквы «П» измученных людей раздался общий вздох, стон, плач. Все пали на колени. Многие лежали распростертыми, стояли с крестообразно-сложенными руками, с горящими глазами, серьезные, глубоко-сосредоточенные. Для многих эта служба была впервые за двадцать лет, для некоторых вообще первый раз в жизни. Богослужение несколько раз прерывалось: монахини не могли петь – плакали, переживая глубину человеческого горя и страдания, и вместе, радуясь Воскресению в эти минуты многих и многих из молящихся, может быть, не вспомнивших Бога за двадцать пять лет, может быть, шедших против Него, может быть, совершенно не знавших Его, а теперь плачущих, рыдающих, но умиротворяющихся, познавших сладость истинного духовного счастья и радости. После Литургии - христосование и целование Св. Креста. Редко кто подходил ко Св. Кресту спокойно и молча. Все со слезами на глазах, со словами радости, благодарности, умиления.
И, когда мы, покидая лагерь, говорили последние слова прощания этим истерзанным страдальцам, мы из этой голодной, согнанной в «людское стадо» толпы, слышали: «Спасибо вам, дорогой отец, спасибо дорогие сестрицы, мы видели Св. Крест, мы слышали «Христос Воскресе!», теперь нам умирать не страшно…»[39].
Отец Петр, продолжавший нести пастырское служение в Тихвинском монастыре Днепропетровска, 27 мая 1943 г. назначен[40] епископом Димитрием настоятелем Свято-Никольского храма в городе Пятихатки Пятихатского района Днепропетровской области, а 05 июня 1943 г. он перебрался[41] к новому месту служения. Батюшка совмещал[42] обе должности. Владыка Димитрий возвел о. Петра в сан протоиерея[43].
В сентябре 1943 г. отец Петр переводится[44] на служение в Волынскую епархию, в г. Ковель. Получив разрешение[45] немецких властей, в лице штадткомиссара Днепропетровска Вильгельма Г. Клостерманна, на переезд по железной дороге к новому месту служения, батюшка с семьей[46] покидает Екатеринославскую епархию.
Когда Владыке Димитрию стало известно, что батюшка Петр отправился в дорогу не один, то отцу Петру пришлось написать своему архиерею, что он из жалости взял покровительство над случайными беженками, оказавшимися одновременно с ним на распределительном пункте, одну из которых вынужден в целях конспирации называть «женой», а другую «родственницей»[47]. Причина подобного поведения о. Петра, наряду с безпокойством за судьбу своих близких, заключалась также в том, что у него с супругой и дочерью в личных документах после гражданского развода в 1923 году были указаны разные фамилии[48]. Поэтому, было крайне сложно доказать законное супружество, и матушку Валентину с дочерью могли не пустить продолжать дальше путь с батюшкой.
Однако, вскоре обстоятельства переменились, и о. Петр с семьей оказались в австрийском городке Эйзенерце (нем. Eisenerz), рейхсгау Штирия. С 01 октября 1943 г. батюшка был принят[49] в клир Германской епархии Русской Православной Церкви Заграницей (ГЕ РПЦЗ) и определен окормлять восточных рабочих – «остарбайтеров» (нем. Ostarbeiter), живших в трудовом лагере рядом с этим городком. Супругам Соколовым выделили комнату в лагерном общежитии, а их дочь жила отдельно, работая на одном из местных предприятий[50].
Митрополит Берлинский и Германский Серафим (Ляде)[51] прислал[52] о. Петру в г. Эйзенерце Св. Антиминс для совершения Литургии и выразил батюшке архиерейскую благодарность, написав ему:
«Благодарю Вас за Ваше пастырское усердие и готовность и здесь, на чужбине, служить Св. Церкви Христовой и нашему верующему народу. Само собою разумеется, что я благословляю Вас на служение в моей епархии и разрешаю Вам священнослужение. Прилагаю при сем Св. Антиминс для того, чтобы Вы могли совершать и Божественную Литургию»[53].
В очередном письме[54] от 19 ноября 1943 г. Владыка Серафим (Ляде) пишет батюшке Петру:
«Служите где представляется Вам возможность. Конечно, можно служить и для униатов, раз они просят. «Грядущего не изжену вон». Если Вам нужны вино и мука для служения Св. Литургии, то пишите мне, я немедленно вышлю Вам некоторое количество. Может быть Вам нужны св. иконы для раздачи. Могу также выслать Вам. Одним словом, чем могу помогать Вам, сообщите, постараюсь исполнять Ваши просьбы. Я очень рад, что удалось Вам уже приступить к исполнению пастырской работы.».
Так прошел почти год. Активные миссионерская деятельность и пастырское служение протоиерея Петра Соколова в Эйзенерце среди восточных рабочих и беженцев из СССР, видимо, не всех устраивали. В начале сентября 1944 г. по доносу в местную службу безопасности была арестована[55] гестапо[56] матушка Валентина Соколова, супруга о. Петра. Кто её оклеветал: советская агентура или завистники батюшки – неизвестно.
Отец Петр обратился за помощью в освобождении матушки Валентины к своему правящему архиерею. Владыка Серафим сразу откликнулся на беду семьи Соколовых письмом от 09 сентября 1944 г. и попытался помочь:
«Ваше Высокопреподобие! Только что я получил Ваше скорбное письмо со всеми приложениями. Всею душою сочувствую Вам в Вашей беде. В ближайшие дни я буду в Берлине в профильном учреждении и постараюсь помочь Вам и матушке. Бог даст, результат будет положительным. Не теряйте Веры в Божию Правду и любовь. Да благословит и укрепит Вас Господь. С искренней любовью, преданный Вам Митрополит Серафим» [57].
Однако, хлопоты митрополита Серафима не дали результата и матушку Валентину так и не освободили[58]. Её поместили в один из женских подлагерей[59] системы концлагерей Маутхаузен (KZ Mauthausen) для принудительного труда на промышленных предприятиях[60]. А, 05 мая 1945 года армия США освободила заключенных Маутхаузена, среди которых была и Валентина Соколова[61]. Дальнейшая судьба матушки неизвестна, вероятно, она подверглась насильственной[62] репатриации в СССР, проводившейся в 1945–1947 годах согласно решениям Ялтинской и Потсдамской конференций. Отец Петр больше никогда её не увидел[63]. Горе разлуки с любимой супругой ещё более сблизило батюшку с епархиальным архиереем, который во времена своего служения приходским священником овдовел. Кроме того, Владыка Серафим, как и о. Петр, жил и учился в С-Петербурге, имел ученую степень кандидата богословия, и наверняка, как и о. Петр, лично встречался с великим пастырем – о. Иоанном Кронштадтским.
До конца войны протоиерей Петр Соколов нес пастырское служение в австрийском Эйзенерце[64]. Помимо исполнения священнических обязанностей он состоял[65] в добровольной пожарной команде города, которая боролась с возгораниями, вызванными бомбардировками и обстрелами городских кварталов союзной авиацией.
После окончания войны, Определением[66] Высокопреосвященного Серафима, митрополита Берлинского и Германского от 04 августа 1945 года о. Петр освобождается от должности лагерного священника в Эйзенерце и назначается настоятелем Свято-Серафимовской (митрополичьей) церкви в южном пригороде Мюнхена – Золльн (нем. Solln), где располагалась резиденция правящего архиерея. Таким образом, приблизив к себе, Владыка стремился утешить отца Петра в его горе, связанном с потерей любимой супруги – матушки Валентины.
Продолжая опекать батюшку, митрополит Серафим своим Определением от 20 августа 1945 года назначает протоиерея Петра членом Духовного Суда Германской епархии по бракоразводным делам[67].
Согласно прошению о. Петра, 21(08) сентября 1945 года он переведен настоятелем православной общины и храма Святого Архангела Михаила в баварском городе Танн (нем. Tann), в округе Пфарркирхен (нем. District Pfarrkirchen), Нижняя Бавария[68]. Вот, как верующие этого прихода отзывались о батюшке и просили Владыку Серафима о его переводе к ним: «После совершенного протоиереем о. Петром Соколовым Богослужения (Литургии и Вечерни с Акафистом в день Рождества Пресвятой Богородицы) в D.P.[69] лагере в городе Танне, от имени всей группы верующих в Пфарркирхенском округе, ходатайствую перед Вашим Высокопреосвященством о разрешении отцу Петру Соколову прибыть к нам и снова для повторения Богослужения на 27–30 сентября сего года и совершения различных треб.»[70]. Прошение подписано Николаем Вороновым, заведующим делами русских безподданных.
Одновременно, батюшка окормляет[71] православную общину в баварском городе Фюрстенфельдбрукк (нем. Fürstenfeldbruck). А, также, с 10 августа 1945 г. по 15 августа 1946 г. состоит членом-секретарем Духовного Суда Германской епархии, а с августа 1947 г. – членом Епископского Совета по избранию и Секретарем Епархиального управления[72].
Предполагая смерть супруги в концлагере Маунтхаузен или насильственную её высылку в СССР после освобождения из концлагеря, отец Петр весной 1946 года, помышляя о монашестве, обращается в Духовный Суд Германской епархии с прошением о расторжении их церковного брака[73]. Получив положительное решение, отец Петр принимает постриг[74] с монашеским именем Георгий. Совершает[75] постриг Высокопреосвященный Серафим, митрополит Берлинский и Германский, 18(5) мая в Мюнхене, а на следующий день Владыка возводит отца Георгия в сан игумена[76] с возложением наперсного креста с украшениями.
В 1946 году в Германскую епархию РПЦЗ принят[77] епископ Димитрий (Маган), возглавлявший в годы войны Екатеринославскую и Мелитопольскую епархию, где в 1943 году служил священником о. Георгий (Соколов). Владыка Димитрий был определен на место настоятеля церкви при лагере перемещенных лиц Шляйсгайме близ Мюнхена и мог встречать о. Георгия на Богослужениях, проводившихся митрополитом Серафимом, или в Епархиальном управлении. Возникшее между священнослужителями осенью 1943 года недоразумение по поводу попутчиц о. Георгия вновь оказалось предметом обсуждения. Объяснения игумена Георгия не устраивали Владыку Димитрия и он запретил его в священнослужении в начале июня 1946 года[78].
В связи с произошедшим, отец Георгий обратился к своему правящему епархиальному архиерею – митрополиту Серафиму письмом от 05 июня 1946 года, в котором просил «распоряжения по сему делу»[79]. Вопрос был передан на рассмотрение Архиерейского Синода РПЦЗ, который поручил синодальному члену и председателю Миссионерского комитета – архиепископу Пантелеимону (Рудык) (1898–1968)[80] произвести расследование всех обстоятельств дела[81].
Разбирательства продлились до конца сентября 1946 года. Владыка Пантелеимон опросил епископа Димитрия (Маган), игумена Георгия и указанных им свидетелей, среди которых супружеская чета Пахомовых[82]. Как гласит Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому, от 30(17) сентября 1946 года:
«Игумен Георгий, в мире протоиерей Петр Соколов, 29 апреля 1916 года вступил в законный церковный брак с девицей Клавдией Васильевной Оборотовой. От этого брака родились две дочери (в 1918 г. и в 1920 г.) из коих одна осталась в России, а другая была с родителями в Германии, а затем репатриировалась в Россию. Рукоположение им было получено в 1928 году от Архиепископа Серафима (Силичева), после чего он проживал в Ростове-на-Дону. Священствовал он открыто до 1932 года, а с означенного года – тайно.
В 1923 году, будучи арестован и заключен в тюрьму, как бывший офицер царской и Добровольческой армии, о. Петр Соколов вынужден был оставить жену в очень тяжелом положении. Чтобы облегчить ей жизнь, он в том же году формально с ней развелся в ЗАГСе гражданским разводом. Этот факт устанавливается представленным Игуменом Георгием Преосвященному следователю удостоверением ЗАГСа. В 1924 году жена его (для спасения себя и дочерей от голодной смерти) вынуждена была вступить в сожительство с работником коммунального отдела Юдиным, закрепив это сожительство гражданским актом, что было сделано ею с согласия своего законного мужа. По освобождении последнего в 1927 году из заключения, она снова соединилась с ним, оставив сожительство с Юдиным. Через год после сего имело место рукоположение Соколова во иереи. По занятию Ростова немцами протоиерей Соколов вернулся к открытому служению под юрисдикцией Архиепископа Николая. В 1943 году протоиерей Соколов с женой и дочерью выехали из Ростова и прибыли в Днепропетровск. Так как в Ростове у него были затруднения при восстановлении своего положения, как священника, из-за того, что жена его значилась под другой фамилией, - он, по прибытии в Днепропетровск, скрывал, что с ним жена. Последняя остановилась у знакомых, а он – в монастыре. Епископу Димитрию он сказал, что жена его и дети остались в Ростове. Как сообщает Преосвященный Димитрий в докладе от 11 июля, Игумен Георгий позднее, по отъезде из Днепропетровска, писал ему, что на распределительном пункте он сжалился над двумя женщинами сестрами и взял их под свое покровительство, назвав одну своей женой, а другую – родственницей, при чем при одной из них была ещё дочь её. Вследствие этого их взяли в один лагерь и поместили в одной комнате. Соколов при этом писал Епископу Димитрию, чтобы он не думал, что он сожительствует, и утверждал, что только выполнил свой христианский долг, помогая бедным беззащитным женщинам. Указанные Игуменом Георгием свидетели, супруги Пахомовы, под присягой показали, что в лагере супруги Соколовы жили, как муж и жена в одной комнате, дочь же их жила отдельно, так как работала в другом месте. Третьей женщины при о. Соколове не было. Свидетелям известно об аресте жены о. Соколова и её изчезновении. Вообще, правильность утверждения Игумена Георгия об аресте его жены и изчезновении её в концентрационном лагере не вызывает сомнений, тем более, что факт этот подтверждается Вашим Высокопреосвященством.»[83].
Согласно объяснений[84] о. Георгия, его супругу в эвакуации по имевшимся у неё на руках документам звали «Клавдия Васильевна Юдина». Однако, в базе данных мемориального комплекса Маутхаузен нет заключенной с таким именем, но есть заключенная с именем Валентина Соколова (Walentina Sokolowa)[85]. А, в городском архиве Мюнхена хранится регистрационная карточка[86] на имя уроженца Рыбинска Петра Соколова (дата рождения: 19 марта 1890 года) под номером: DE-1992-EWK65-S100, в которой тоже указано имя его супруги – Валентина Оборотова (Valentina Oborotowa) с датой рождения: 03 февраля 1896 года.
Далее, о. Георгий сообщает[87], что гражданский брак его супруги – «Клавдии Васильевны» с Юдиным был заключен в 1924 году и расторгнут в 1927 году в одном и том же месте – в городе Рыбинске. Однако, представленное отцом Георгием Свидетельство[88] из органа ЗАГСа о расторжении гражданского брака между ним и его супругой (в девичестве – Оборотовой), выдано в городе Нахичевани-на-Дону 12 июня 1923 года, то есть накануне его ареста и заключения. Для чего тогда супруга с дочерью последовали через тысячу километров в Рыбинск за осужденным о. Георгием?! Чтобы найти в Рыбинске нового гражданского мужа – Юдина?! Абсурдно звучит! К тому же, в окрестностях Рыбинска жили ближайшие родственники игумена Георгия: родители, брат, сестры, которые не дали бы его жене и ребенку умереть с голоду.
Кроме того, отец Георгий говорит[89] о двух своих дочерях, рожденных в браке с супругой ещё до оформления ими формального (фиктивного) гражданского развода в 1923 году. Однако, в Свидетельстве[90] о расторжении гражданского брака между ними, выданном органом ЗАГСа Нахичевани-на-Дону 12 июня 1923 года, указан всего лишь один ребёнок. Откуда взялся второй?!
Объясняя причины своего ареста, о. Георгий ссылается[91] на своё офицерское прошлое и участие в Гражданской войне на стороне Белой Добровольческой армии. Однако, данное утверждение противоречит имеющимся документам: венчание весной 1916 года в Балашове (Саратовская губерния) и служба осенью 1918 года педагогом[92] в четырехклассном Высшем Начальном Училище станицы Лабинской (Кубанская Область). В обоих случаях речь идет о мирной жизни в глубоком тылу в разгар боевых действий Великой Отечественной (весна 1916) и Гражданской (осень 1918) войн. Офицер не мог так далеко находиться от линии фронта и вести мирную жизнь (создавать семью, рожать детей, учить школьников). Очень похоже, что игумен Георгий в своих показаниях[93] приводит фрагмент биографии своего среднего брата – Василия[94], который действительно имел офицерский чин, служил в кавалерии и участвовал в боевых действиях во время Великой Отечественной и Гражданской войн. Будучи белым офицером, Василий Павлович Соколов покинул страну в составе эвакуировавшихся частей Вооруженных Сил Юга России в 1920 году. Для чего о. Георгий приписывает себе часть биографии своего брата?!
Большой натяжкой выглядит также утверждение отца Георгия об угрозе его семье «голодной смерти» в 1924 году. Пик голода в стране начала 1920-х годов к тому времени уже миновал, а Нахичевань-на-Дону (город-спутник Ростова-на-Дону) и Рыбинск (центр Рыбинской губернии), где могли проживать супруга и дочь игумена Георгия после его ареста, фактически имели статус губернских городов и соответствующим образом снабжались продовольствием. Жизнь в «стране советов», конечно, была тяжелой[95], но явного голода в 1924 году уже не было, по крайней мере, в губернских городах.
Так почему о. Георгий выбрал подобную «линию защиты» от выдвинутых против него епископом Димитрием (Маган) подозрений в блудном сожительстве?! Ответ, как представляется автору, кроется в одном обстоятельстве: игумен Георгий ни в одном из своих писем, рапортов, показаний, нигде и ни разу не упоминает города Нахичевани-на-Дону. Это то место, где остались близкие ему люди (семья старшей сестры Елизаветы Павловны Понизовкиной, семья духовника о. Иоанна Домовского) и куда могла вернуться его дочь (чьё имя он также ни разу не упоминает!) и супруга (Валентина Соколова) после освобождения из концлагеря Маутхаузен. Таким образом, отец Георгий пытался защитить своих родных и близких от репрессий со стороны советской власти, в мстительности которой у него было время убедиться лично. Отсюда и его легенда про «второе замужество» супруги с Юдиным, чтобы скрыть её настоящее имя и не навредить ей, и умолчание имени дочери. Он пожертвовал своей личной репутацией и архиерейским будущим ради любимых людей.
После ареста супруги о. Георгия в сентябре 1944 года и заключения её в Маутхаузен, он перенёс серьёзное потрясение, и переживания по этому поводу не оставляли его до конца земного пути. Страх навредить своей семье неосторожным словом непрестанно преследовал его. И, у подобных опасений были все основания. Ведь, арест супруги в лагере Эйзенерце не был случайностью, кто-то донес и целенаправленно оклеветал её. Игумен Георгий мог предполагать также утечку его личных сведений из административных структур Германской епархии. Как показал дальнейший ход событий, эти предположения полностью подтвердились: многолетний секретарь Владыки Серафима (с 1942 года) – протоиерей Игорь Владимирович Зуземиль (1919–1999)[96] оказался резидентом[97] советской разведки и отличился тем, что завербовал[98] впоследствии высокопоставленного офицера армии США – полковника Георгия Трофимова (англ. George Trofimoff). И, надо полагать, не одного Г. Трофимова…
Нельзя также не учитывать, что разбирательства Архиерейского Синода РПЦЗ в Мюнхене по делу отца Георгия летом 1946 года производились на фоне насильственной[99] репатриации в СССР перемещенных лиц с советским гражданством, проводившейся в 1945–1947 годах согласно решениям Ялтинской и Потсдамской конференций. А, супруга, дочь, да и сам игумен Георгий, подпадали под действие указанных решений «Большой Тройки»[100] и подлежали выдаче в «большевицкий ад», как охарактеризовал[101] «страну советов» о. Георгий. Естественно, что любая утечка информации о пребывании граждан СССР в зоне оккупации Германии союзниками могла привести к их насильственной репатриации в Советский Союз. Отец Георгий это отлично понимал и пытался защитить супругу и дочь, о судьбе которых у него не было достоверных сведений, от подобной печальной участи.
В итоге, Указом[102] Архиерейского Синода РПЦЗ от 30(17) сентября 1946 года в соответствии с Третьим Правилом Трулльского Собора (691–692 годов) на игумена Георгия наложена епитимия в виде запрета священнослужения сроком на три года и запретом когда-либо «быть возводимым на высшую степень». Однако, согласно прошения о. Георгия и ходатайства за него Высокопреосвященного Серафима, митрополита Берлинского и Германского, Определением[103] Архиерейского Синода РПЦЗ от 16(3) января 1947 года срок вышеозначенной епитимии сокращен до 06 апреля 1947 года[104]. При этом, за отцом Георгием сохранялся высокий сан игумена, но запрет на возведение на высшие степени священства для него оставлялся в силе[105], несмотря на повторные его прошения[106] о снятии указанного запрета. Впоследствии, о. Георгий так описывал произошедшее с ним:
«К сожалению, по недопониманию заграничными духовными властями тяжелых, подчас невыносимых условий жизни при Советской Власти, находился под запрещением в служении полгода (1946–1947 гг.) и сейчас нахожусь под запрещением возведения в высшие должности, но НИ ПРЕД БОГОМ, НИ пред людьми ВИНОВНЫМ СЕБЯ НЕ СЧИТАЮ»[107].
После снятия запрета в священнослужении весной 1947 года игумен Георгий назначается настоятелем церкви при транзитном лагере для перемещенных лиц в баварском местечке Функказерне[108]. Также, батюшка продолжает окормлять Зензербергскую православную общину в рабочем лагере близ города Фюрстенфельдбрукк (нем. Fürstenfeldbruck), где возводится лесной храм, открывшийся к Празднику Святой Троицы 1947 года[109]. Зензербергский рабочий лагерь лесорубов и местную православную общину возглавлял отставной штабс-ротмистр, писатель и журналист Николай Владимирович Воронович (1886/87–1967)[110], внук сенатора и Нижегородского военного губернатора Николая Михайловича Баранова, живший в эмиграции с 1920 года.
Личным распоряжением[111] Владыки Серафима о. Георгий 23 сентября 1947 года назначается запасным членом Духовного Суда Германской епархии, а Указом от 23 сентября 1948 года № 940 членом Управления Дома «Милосердный Самарянин»[112].
Определением митрополита Серафима от 07 сентября 1948 года отец Георгий назначается[113] членом Экзаменационной Комиссии по испытаниям лиц, подавших заявления на посвящения в иереи и диаконы.
В сентябре 1948 года в Международной организации по делам беженцев (англ. International Refugee Organization IRO) игумен Георгий (Соколов) получил[114] статус беженца – Ди-Пи (англ. Displaced person (D.P.)[115].
Указом Высокопреосвященного Серафима от 05 марта 1949 года № 185 о. Георгий назначается[116] настоятелем православного прихода в муниципалитете Гармиш-Партенкирхен (нем. Garmisch-Partenkirchen) в округе Верхняя Бавария, а Указом от 04 июня 1949 года № 490 батюшка назначается представителем в Совет Представительства Российской Эмиграции в Американской[117] Зоне Германии от Епископского Совета Православной Епархии в Германии[118].
В сентябре 1950 года почил духовный отец, добрый наставник, многолетний покровитель и благодетель игумена Георгия митрополит Серафим (Ляде). На квартире в пригороде Мюнхена Золльн 14 сентября 1950 года отец Георгий, как секретарь Германской епархии, участвовал в облачении Владыки в архиерейские одеяния и последующем отпевании почившего иерарха[119].
Указом нового правящего архиерея Германской епархии – архиепископа Венедикта (Бобковского)[120] от 30 октября 1950 года № 900 игумен Георгий назначается настоятелем храма Святителя Николая Чудотворца в лагере для перемещенных лиц в Функ-казармах[121].
В конце 1940-х – начале 1950-х годов клирики Германской епархии, эвакуировавшиеся, как и о. Георгий (Соколов), с Дона в феврале 1943 года, начали покидать Европу и эмигрировать в Америку. Соработник игумена Георгия по Ростовскому епархиальному управлению в 1942–1943 годах протоиерей Иоанн Наговский в начале 1949 года отплыл[122] с семьей в Аргентину, протоиерей Стефан Ляшевский, уроженец Таганрога, в 1951 году переселился[123] с супругой в США, иерей Сергий Щукин, родом из Ростова-на-Дону, в 1952 году уехал[124] в Канаду.
Епископ Димитрий (Маган) переехал[125] в США в 1949 году, настоятель синодальной церкви в Мюнхене архимандрит Аверкий (Таушев) (1906–1976)[126] в 1950 году вслед за Архиерейским Синодом РПЦЗ также улетел[127] в США.
Близко знакомая батюшке Георгию семья Бориса Владимировича и Ксении Ивановны Гамбурцевых из Ростова-на-Дону тоже перебралась[128] на постоянное место жительства в США.
Отец Георгий, видимо, находясь под впечатлением от массового отъезда близких и знакомых ему людей за океан, начинает задумываться о переезде в США и даже проходит комиссию в начале 1951 года на предмет выезда в Америку[129]. 25 января 1952 года он берет в Генеральном Консульстве США в Мюнхене бланк Заявления[130] на регистрацию в Списке ожидания эмиграции в США (англ. Application for Registration on the Waiting List of Intending Immigrants (to USA) и заполняет его. Однако, подать уже заполненное Заявление на получение американской въездной визы и расстаться со своей паствой он так и не решился, оставшись навсегда со своими духовными чадами.
Указом[131] архиепископа Берлинского и Германского Венедикта (Бобковского) от 18 января 1951 года № 64 игумен Георгий освобождается от должности секретаря Германской епархии и командируется[132] в Вестфалию, в Английской[133] зоне оккупации, для ознакомления с состоянием местной церковно-приходской жизни и окормления православных приходов, оставшиеся без настоятелей в связи с их отъездом в Америку.
Указом архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий)[134] от 04 сентября 1952 года, в связи с закрытием церкви при транзитном лагере в Функказерне, где с 1947 года служил настоятелем о. Георгий, батюшка причислен сверх штата к Свято-Николаевскому Кафедральному собору Мюнхена[135].
В 1950-е годы батюшка Георгий также служил[136] настоятелем одновременно нескольких православных приходов в Баварии, основанных в 1945 г. православными эмигрантами: в нижнебаварском городе Ландсхут[137] (нем. Landshut), в городе Розенгейм (нем. Rosenheim), в верхнебаварской коммуне Гаутинг (нем. Gauting) и в северо-западном городском районе Мюнхена – Мозах (нем. Moosach). Собственных храмов в приходах не имелось и приходилось арендовать помещения для совершения Богослужений[138]. Кроме того, начиная с декабря 1956 года пять-шесть раз в году о. Георгий служил[139] в Старческом Доме «Инсула» (нем. Altenheim Insula) в южнобаварском курортном городке Берхтесгаден (нем. Berchtesgaden) в Восточных Альпах.
С апреля 1957 года отец Георгий согласно просьбе Приходского Совета Свято-Благовещенской церкви в Мюнхене на Зеехамерштрассе исполняет[140] пастырские обязанности для членов данного прихода, а также до августа 1957 года духовно окормляет заключенных в германских тюрьмах[141].
В 1957 году во втором номере Вестника института по изучению СССР (Мюнхен) печатается статья игумена Георгия под названием «Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации»[142], в которой батюшка делится с читателями своим уникальным пастырским опытом, полученным в суровых условиях военного времени. После первой публикации отец Георгий работает над следующей более масштабной статьей[143], посвященной истории Русской Православной Церкви в РСФСР-СССР.
Когда исторический труд о. Георгия приближался к завершению, его жизнь внезапно оборвалась… Как гласит письменный отчет Полицейского Управления Мюнхена от 28 сентября 1959 г.: «Am 28. September 1959 um 7 uhr 40 minuten in München bei Bahnkilometer 12,450 der Strecke Großhesselohe-Deisenhofen, tot aufgefunden worden. Vermutlicher Todeseintritt zwischen 5 uhr 55 minuten und 7 uhr 34»[144]. В переводе: «28 сентября 1959 г. в 7:40 утра он был найден мёртвым в Мюнхене на 12,450-м километре линии Гросхесселоэ — Дайзенхофен. Смерть наступила предположительно между 5:55 и 7:34 утра.».
Игумен Георгий (Соколов) проживал в Мюнхене по адресу: ул. Мельхиорштрассе, д. 14 (нем. München, Melchiorstraße, 14)[145]. В нескольких кварталах от его дома проходит железнодорожная линия Гросхесселоэ — Дайзенхофен, на насыпи которой обнаружили мертвое тело 69-летнего о. Георгия. Вот, как описывает эту трагедию архиепископ Берлинский и Германский Александр (Ловчий) в своем рапорте от 15/28 сентября 1959 года № 315 на имя митрополита Анастасия (Грибановского), Председателя Архиерейского Синода и Первоиерарха Русской Православной Церкви заграницей:
«Почтительнейше доношу Вам, что сегодня в 10 часов утра позвонили мне из полиции Мюнхен-Грюневальда и сообщили, чтобы я приехал в полицию, для установления личности священника, который найден на линии железной дороги, рано утром – мертвым, между Грюневальдом и Гроссеслое.
Сразу же я отправился в полицию и с чиновниками отправился к месту, где ещё находился, попавший под поезд о. Игумен Георгий Соколов. Оказалось, что о. Игумен Георгий, сегодня рано утром, вышел из квартиры в Золльне, где он снимал комнату у Госпожи Матерны, никому не сказав, что он уходит на прогулку, как это он делал часто в хорошую погоду по утрам, по словам хозяйки квартиры.
Что побудило его пойти в лес по полотну железной дороги, к сожалению, никто не знает. На месте комиссия, состоящая из экспертов полиции, уже была до моего прибытия; с ехавшими в одном автомобиле чиновниками комиссии со мною, я прибыл к месту катастрофы в 11 часов 30 минут утра, и перед нашими глазами была страшная картина: - о. Игумен Георгий лежал у полотна железной дороги с отрезанной головой и отрезанными руками. Смерть последовала моментально, так как о. Игумен, или не успел перейти железнодорожный путь, и попал под поезд, или случилось с ним что-то другое, чего нельзя объяснить.
При осмотре тела о. Игумена никаких ран или следов от побоев не обнаружено, которые могли бы навести на мысль, что его мертвого положили на полотно железной дороги. Эксперты, осматривавшие тело о. Игумена, думают, что в данном случае была неосторожность попавшего под поезд.
Поезд, налетевший на о. Игумена, по словам машиниста второго поезда, шедшего через малое время навстречу, не остановился. Тело о. Игумена заметил машинист второго поезда и остановил поезд. Убедившись, что лежит убитый человек с отрезанной головой и руками, машинист сообщил об этом, сразу же по прибытии на станцию, в местную полицию.
Полиция, получивши такое сообщение со станции железной дороги, сразу же послала чиновников на место катастрофы, но так как при о. Игумене не было никаких документов, а вид его говорил за то, что он духовное лицо, то полиция и обратилась ко мне за помощью установить личность его. Я подтвердил, что убитый на пути железной дороги – есть о. Игумен Георгий Соколов, состоявший в клире Германской Православной Епархии.
После установления личности о. Игумена – тело его было отправлено в Институт, для медицинского исследования и, по оформлении документов, дали нам разрешение взять его тело, для предания земле. Похороны будут назначены на Среду – 30 или /31 – в Четверг/ Сентября по новому стилю.
Так закончил свой путь покойный о. Игумен Георгий. Во всем воля Божия и что суждено, то случится. Да будет ему покой в земле чужой!»[146].
В связи с изложенными в Рапорте Владыки Александра обстоятельствами дела вырисовывается очень странная картина: о. Георгий, никого не предупредив, рано утром без личных документов уходит из дома и идёт в лес по железнодорожным рельсам, где гибнет под колесами поезда, машинист которого, даже не заметив столкновения с человеком, как ни в чем не бывало, не останавливаясь, продолжает свой путь до самой станции… Как такое возможно?!
Чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо рассмотреть данное происшествие в контексте общей череды событий вокруг игумена Георгия и вокруг эмигрантских общин, существовавших на тот момент в Мюнхене и состоявших из выходцев с территорий, вошедших после войны в состав СССР.
Так, например, 12 октября 1957 года сотрудником КГБ[147] СССР Богданом Николаевичем Сташинским в Мюнхене убит[148] профессор права и публицист Лев Михайлович Ребет (1912–1957), также занимавшийся журналистикой и являвшийся активным деятелем антисоветской «Организации Украинских Националистов» (ОУН). А, спустя всего 17-ть дней после странной смерти (убийства?!) в лесу на железнодорожной насыпи игумена Георгия (Соколова), 15 октября 1959 года в Мюнхене чекистом Б.Н. Сташинским убит[149] лидер ОУН Стефан Андреевич Бандера (1909–1959). Случайны ли эти «совпадения»?!
При совершении политического убийства С.А. Бандеры сотрудники КГБ СССР использовали специальный яд. Очевидно, что в данной операции принимало участие множество человек, а не один лишь конечный исполнитель – Б.Н. Стешинский: кто-то его инструктировал и снабжал информацией, кто-то страховал, кто-то вел наблюдение, кто-то обеспечивал транспорт, документы и пути отхода, кто-то прикрывал по дипломатическим каналам и обеспечивал его «легенду» и так далее. Действовали организованно. Что мешало этим людям организовать попутно и убийство о. Георгия, инсценировав «несчастный случай»?! Например, воспользовавшись тем же ядом и оставив в лесу ранним осенним утром (когда сумерки ещё не рассеялись) на рельсах обездвиженное тело отца-игумена перед приближающимся поездом, расписание которого было известно заранее. Может быть, поэтому, машинист поезда и не заметил столкновения с человеком, так как тело отца Георгия ещё до появления поезда уже лежало на рельсах?!
Советские спецслужбы, активно проводившие подрывную работу в Русском Зарубежье, могли опасаться архиерейской хиротонии неугодного им принципиального и талантливого священника Русской Православной Церкви заграницей (существовавший запрет[150] такой хиротонии в любой момент мог быть снят Архиерейским Синодом РПЦЗ, например, после смены Первоиерарха). А, все внешние предпосылки к рукоположению о. Георгия в епископский сан имелись: происхождение из благочестивой семьи потомственных священнослужителей, блестящее высшее духовное образование (С-Петербургская Духовная Академия), пройденный путь исповедничества в советских застенках, активное участие в Церковном Возрождении на оккупированных территориях СССР в годы войны, 13-летний опыт безукоризненного служения в сане игумена на различных приходах Германской епархии РПЦЗ.
К тому же, в КГБ знали[151] и о расстрелянном в 1937 году родном брате о. Георгия – Николае, и о его брате Василии, белом офицере, погибшем в боях с коммунистическими партизанами-титовцами в 1942 году, и, совершенно справедливо, видели в отце Георгии убежденного и безкомпромиссного противника большевизма. Разве могли допустить хиротонии игумена Георгия в архиерейский сан советские спецслужбы, рассматривавшие Мюнхен, где батюшка жил и служил, как один из важнейших центров Русского Зарубежья?!
В пользу этой версии – «советского следа» свидетельствуют и события, последовавшие сразу после смерти (убийства?!) отца Георгия в Мюнхене. Вот, как о происходившем тогда докладывал Владыка Александр (Ловчий) митрополиту Анастасию (Грибановскому) в следующем своем Рапорте от 02 октября 1959 года:
«В дополнение к рапорту моему, от 15/28 Сентября сего года за № 315, имею честь доложить Вашему Высокопреосвященству, что на похоронах о. игумена Георгия 18 Сентября/01 Октября сего года – неожиданно для всех нас, присутствовал священник Игорь Зюземиль, прибывший из Роттердама /Голландии/, лишенный сана нашей Заграничной Церковью в Австралии и перешедший, после этого, в юрисдикцию Московской Патриархии.
На мой вопрос хозяйке квартиры, где жил покойный о. игумен Георгий, Г-же Матерна, кто вызывал лишенного сана Игоря Зюземиль, она ответила, что вызвала его – она и это меня поразило. Оказывается, что покойный о. игумен имел с ним интимную переписку и даже о. игумену был прислан Московским Патриархом крест с украшениями в награду, через того же Зюземиля.
При поверке, оставшихся в квартире у Г-жи Матерна, вещей покойного о. игумена, мною и о. Архимандритом Иоанном, мы удивились ещё и тому, что на письменном столе в комнате о. игумена стояли портреты Московского Патриарха и Митрополита Николая Крутицкого с их личными надписями. Это говорит за то, что покойный о. игумен состоял неофициально, для нас, в Московской Патриархии.
Были слухи об этом, но не хотелось верить, что о. игумен действительно был агентом Московской Патриархии, но, как оказывается теперь он действительно имел сношение с Красной Патриархией, получая от неё награды. Всё это произвело на всех нас удручающее впечатление.
После похорон о. игумена, разошлись все, присутствовавшие на похоронах, по домам, но Игорь Зюземиль отправился с Г-жой Матерна к ней на квартиру и там, вероятно, имели какое то совещание.
По всему видно, что о. игумен настолько зашел далеко в делах с Московской Патриархией, что пришлось поплатиться жизнью: - или агенты Патриархии способствовали этому, заставляя его на преступление, или он случайно попал под поезд. Теперь знает об этом один Бог. Во всяком случае Бог наказал его.»[152].
Из приведенного свидетельства архиепископа Александра видно, что между резидентом[153] советской разведки в Германии Игорем Зуземиль и квартирной хозяйкой игумена Георгия – госпожой Матерна была связь: она вызвала И. Зуземиль из Роттердама (Голландия) в Мюнхен на похороны о. Георгия, она удалилась с ним к себе на квартиру после похорон на некое совещание. Кроме того, все сведения, которые Владыка Александр приводит в процитированном Рапорте, касающиеся отца Георгия и его так называемой «связи с Московской Патриархией», получены от самой госпожи Матерна. Как можно доверять ей после того, как по словам Владыки Александра «Игорь Зюземиль отправился с Г-жой Матерна к ней на квартиру и там, вероятно, имели какое то совещание»?!
Очевидно, что все эти липовые «доказательства» в виде портретов двух иерархов Московской Патриархии и креста с украшениями были подброшены в комнату невинно убиенного игумена Георгия уже после совершенной расправы над ним. А, демонстративное и провокационное появление Игоря Зуземиль на похоронах о. Георгия вместе с его квартирной хозяйкой госпожой Матерна имело целью опорочить память отца-игумена в глазах его собратьев по Святому Алтарю и многочисленных духовных чад, а также отвести подозрения в причастности к его гибели от советских спецслужб. Ведь, в тот самый момент уже готовилось следующее покушение, до которого оставалось всего около двух недель… На языке спецслужб подобная тактика называется «создание легенды».
Вскоре после устранения неугодного большевикам игумена Георгия, в следующем – 1960 году советский разведчик Игорь Зуземиль окончательно обосновался в Мюнхене под прикрытием должности настоятеля Крестовоздвиженского храма (Московская Патриархия). Ещё одно «совпадение»?!
Однако, самым главным опровержением инсинуаций советской разведки, так откровенно и топорно пытавшейся убедить всех в «связи» о. Георгия (Соколова) с Московской Патриархией, явился его исторический очерк «Путь Русской Православной Церкви в России–СССР (1917–1961)», опубликованный[154] уже посмертно в 1960 году. Игумен Георгий напряженно работал над этим текстом накануне своего мученического конца и совершенно однозначно отразил в нем свою нравственную позицию и религиозные убеждения, как верное чадо Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ).
Вечная Память!
[1]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 108.
[2]В.В. Смирнов. Ростов под тенью свастики. 2-е изд. Ростов-н/Д. 2015. С. 88–102.
[3]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 106; Г.И. Трофимов. Протоиерей Вячеслав Сериков // Четырнадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. Ростов-на-Дону. Альтаир. 2022. С. 422—439; Г.И. Трофимов. Полковой батюшка // Посев. № 5. Сентябрь–октябрь 2022. С. 32–35; Архив УФСБ России по Ростовской обл. Д. П-49273. Т. 1. Протокол допроса епископа Таганрогского Иосифа (Чернова) от 04.10.1944 г. Л. 50–53 об. Протокол допроса протоиерея В.А. Серикова от 20.11.1944 г. Л. 249–252. Путевой отчет от 02.09.1942 г. Л. 275–276.
[4]Вячеслав Алексеевич Сериков (1888–1953), протоиерей кафедрального собора Рождества Пресвятой Богородицы Ростова-на-Дону (1930–1943), ростовский благочинный священник. Председатель Ростовского Епархиального управления (Церковного Совета) (1942–1943). Умер в заключении в Усольлаге. Реабилитирован. Подробно о нем: Г.И. Трофимов. Протоиерей Вячеслав Сериков. // Четырнадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. Ростов-на-Дону. Альтаир. 2022. С. 422—439; Архив УФСБ России по Ростовской обл. П-15249. П-54273. Т. 1. П-49273. Т. 1. Л. 50–53 об., 249–252, 275–276; Письмо УФСБ России по Ростовской обл. от 12 ноября 2015 г. № 115/6/9-Т-2075; Письмо ИЦ ГУ МВД РФ по Пермскому краю от 31 августа 2018 г. № 185206487258; Шавров В.М. Мой путь обретения веры. М. Самиздат. 1959; Шавров В.М. Весенние мысли и воспоминания // Грани. Frankfurt/Main: Посев, 1967. № 63. С. 106; Покаяние: Мартиролог. Т. 13. Ч. 2. / Сост.: М.Б. Рогачев. Сыктывкар. ООО «Коми республиканская типография». 2019. С. 90–91; С.А. Зегжда. Страдалец до Голгофы. Священномученик Вениамин Митрополит Петроградский. Набережные Челны. Издательский дом «Новости МИРА». 2015. С. 107–110.
[5]Иоанн Симеонович Наговский (17 сентября 1878, Старая Русса – 30 сентября 1956, Рио-де-Жанейро), митрофорный протоиерей, выпускник Новгородской духовной семинарии (1898), обучался в Казанской духовной академии (1898–1899), полковой священник 111-го Донского пехотного полка (1902–1918), участник Великой (II-й Отечественной) войны (1914-1918), кавалер ордена Святой Анны II и III степеней с мечами (1914, 1915). В 1932-1935 находился в заключении в Северном крае. В 1945-1956 служил в Русской Православной Церкви Заграницей. Подробно о нем: Г.И. Трофимов. Полковой батюшка // Посев № 5. Сентябрь–октябрь 2022. С. 28–35. № 6. Ноябрь–декабрь 2022. С. 34–42; Архив УФСБ РФ по Ростовской обл. № П-49273. Т. 1. Л. 50–53 об.; Л. 275–276; Письмо ИЦ УМВД РФ по Архангельской обл. от 02 апреля 2021 г. с исходящим № 3/217802379856; Архив Германской Епархии Русской Православной Церкви Заграницей (ГЕ РПЦЗ). «Анкета митрофорного протоиерея о. Иоанна Наговского от 12 февраля 1948 г.»; РГВИА. Ф. 409. Послужные списки, наградные листы и аттестации генералов, штаб – и обер-офицеров русской армии. Коллекция. Д. 4779. Документ: Наградный Лист Полкового Священника 111-го пехотного Донского полка о. Иоанна Наговского; РГВА, Ф. 2048, Штаб главнокомандующего армиями Западного фронта; Оп. 2, Управление дежурного генерала; Дело: «О награждении чинов 10-й Армии орденами Святой Анны II, III и IV степени и Святого Станислава II и III степени»; Документ: № 1742, Приказ Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта от 31 июля 1915 г., № 1742.
[6]Иванов Алексей Иванович (1890, Смердово Владимирской губернии – 1976, Ленинград), профессор истории, кандидат исторических наук (1937) Ростовского-на-Дону Государственного педагогического института, ученый-византолог, библеист и кандидат богословия, выпускник Петроградской духовной академии (1915). В 1946–1951 находился в заключении. Преподавал в Московской и Ленинградской духовных академиях (1951–1961). 3 октября 1976 г. скончался, а 5 октября был отпет в домовом храме Ленинградской духовной академии во имя св.апостола Иоанна Богослова епископом Выборгским Кириллом (Гундяевым), викарным архиереем Ленинградской и Новгородской епархии (с 2009 Патриарх Московский и всея Руси). Реабилитирован 10 июля 1996 г. Подробно о нем: В. Вронский, преподаватель ЛДА. Профессор Алексей Иванович Иванов. Некролог. // ЖМП. 1977. № 11. С. 25-26; Н.Д. Максимова. Иванов Алексей Иванович // Православная энциклопедия, Т. 20. С. 644-645; Н.Д. Максимова. Первый директор Владимирского музея // Рождественский сб. Ковров, 1996. Вып. 3. С. 108–111; Архив УФСБ России по Ростовской обл. Д. П-49273. Т. 1. Л. 50–53, 275–276.
[7]Участвовала в деятельности подпольного кружка «Христианского союза молодежи» в Ростове-на-Дону (1932–1935). Подробно: Архив УФСБ России по Ростовской обл. Д. П-53029. Дело инженера С.С. Щукина. 1934–35 гг. Д. П-38242. Дело геолога С.Н. Ляшевского. 1936 г. Д. П-49273. Т. 1. Протокол осмотра дела геолога С.Н. Ляшевского 1936 г. Л. 194–194 об., 249–252.
[8]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 106; Архив УФСБ России по Ростовской обл. Д. П-49273. Т. 1. Протокол допроса епископа Таганрогского Иосифа (Чернова) от 04.10.1944 г. Л. 50–53 об.
[9]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 104–107; Г.И. Трофимов. Протоиерей Вячеслав Сериков. // Четырнадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. Ростов-на-Дону. Альтаир. 2022. С. 429—432; Г.И. Трофимов. Священник-легитимист (Ч. II) // Посев. № 3. Май–июнь 2024. С. 42–43; Е.И. Малаховский. Храмы и культовые сооружения Ростова-на-Дону, утраченные и существующие. Ростов-н/Д. ВООПИК. 2012. С. 70; Православное обозрение. Вып. 42 (926). 2019. См. по ссылке (дата обращения 06 сентября 2025 г.): https://drevo-info.ru/list/926.html; М.В. Шкаровский. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М. 1999. С. 166–167; Л.В. Табунщикова, к.и.н. ЮФУ. Особенности церковной жизни на территории Ростовской области в период немецкой оккупации в годы Великой Отечественной войны // Грамота. Тамбов, 2015. № 10 (60). Ч. II. C. 175–178; В.В. Смирнов. Ростов под тенью свастики. 2-е изд. Ростов-н/Д. 2015. С. 121, 147; Архив УФСБ России по Ростовской обл. Д. П-49273, Т. 1. Л. 250.
[10]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 103.
[11]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 106; Архив УФСБ России по Ростовской области. № П-49273. Т. 1. Л. 50–53, 249–252.
[12]По сведениям из Трудовой Книжки о. В.А. Серикова, хранящейся в семейном архиве его правнучки Н.Д. Поповой (Одесса).
[13]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Справка Ростовского-на-Дону Государственного Медицинского Института от 18 августа 1941 г. № 010.
[14]Каменная трехпрестольная церковь 1868 г. постройки при городском кладбище. 2-й престол во имя Св. Равноапостольных царей Константина и Елены, 3-й престол во имя Св. Великомученика Пантелеимона Целителя. Подробно: Справочная книга Екатеринославской епархии за 1913 г. Екатеринослав. Тип. Сем. Ив. Барановского. 1914. С. 352–353.
[15]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 104–106.
[16]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Справка Благочиннического Управления Ростовской-на-Дону епархии Православной Патриаршей Церкви от 20 октября 1942 г. № 139. Ростов-на-Дону. Удостоверение церкви Всех Святых от 01 января 1943 г. № 12. Ростов-на-Дону.
[17]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 109.
[18]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 106.
[19]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 107.
[20]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 107.
[21]Там же.
[22]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 106.
[23]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 107.
[24]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение Ростовского епархиального управления от 21 октября 1942 г. № 140; Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 107.
[25]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 107–108.
[26]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Сообщение архиепископа Ростовского-на-Дону Николая (Амасийского) о награждении от 16 января 1943 г. Август 1946 г. Анкета игумена Георгия от 19 марта 1947 г.
[27]Головной убор священнослужителей в Православной Церкви в виде расширяющегося кверху цилиндра, обтянутого фиолетовой, темно-синей или черной материей, считающийся наградой.
[28]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 109.
[29]А.Е. Сабуров. Душа смятенная // Слово и дело — Отечеству. Саратов. 2014. С. 97–98; Гамбурцев Борис Владимирович // Офицеры русской императорской армии. См. по ссылке (дата обращения 04 сентября 2025 г.): https://ria1914.info/index.php?title=Гамбурцов_Борис_Владимирович; С.В. Волков. База данных № 2: «Участники Белого движения в России» на январь 2016. Алфавитный указатель упомянутых фамилий / сост., вёрстка, pdf-вариант и интернет-версия Рогге В.О. 2016. Буква Г. С. 74 (из 655). См. по ссылке (дата обращения 27 августа 2025 г.): https://swolkov.org/2_baza_beloe_dvizhenie/pdf/Uchastniki_Belogo_dvizhenia_v_Rossii_04-G.pdf.
[30]Мартиролог Ейской епархии. 20.10.29019 г. // Официальный сайт Ейской епархии РПЦ. См. по ссылке (дата обращения 04 сентября 2025 г.): http://eisk-eparh.ru/martirolog-ejskoj-eparhii/; Открытый список жертв политических репрессий в СССР. См. по ссылке (дата обращения 04 сентября 2025 г.): https://ru.openlist.wiki/Хруцкий_Иван_Викентьевич_(1875); Жертвы политического террора в СССР. См. по ссылке (дата обращения 04 сентября 2025 г.): https://base.memo.ru/person/show/920630.
[31]Письмо Архива УФСБ России по Саратовской области от 25.12.2024 г. № 10/А/Т-232.
[32]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 109; АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение епископа Екатеринославского и Мелитопольского Димитрия (Маган) от 20 февраля 1943 г. № 119. Днепропетровск. Удостоверение епископа Екатеринославского и Мелитопольского Димитрия (Маган) от 27 мая 1943 г. № 263. Днепропетровск. Удостоверение Тихвинского женского монастыря от 20 августа 1943 г. № 11/8. Днепропетровск.
[33]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 17 сентября 1946 г. Мюнхен.
[34]Преосвященный Димитрий (в миру – Евгений Митрофанович Маган) (1899 – 1969/1970?), епископ Екатеринославский и Мелитопольский (1942–1943), с 1946 г. по 1948 г. в РПЦЗ, с 1949 г. архиепископ Бостонский и Нью-Инглендский в юрисдикции Северо-Американской Русской Православной Митрополии (Православной Церкви в Америке). Подробно о нем: Heyer, Friedrich. Die Ortodoxe Kirche in der Ukraine von 1917 bis 1945. Koln. Rudolf Muller. 1953. S. 182–185; [Доп. сведения к Каталогу еп. Сергия (Ларина)] // Diakonia. Bronx (N. Y.). 1970. Vol. 5. N 1. P. 41; Мануил (Лемешевский), митр. Русские иерархи, 1893-1965. Т. 3. Куйбышев. 1966. С. 51; В. Цыпин, прот. История РЦ. С. 282, 287, 597; А.А. Корнилов. Духовенство перемещенных лиц: Биогр. слов. Н. Новг. 2002. С. 54–55;Митрофан (Зноско-Боровский), еп. Хроника одной жизни: Восп. Проповеди. М. 2006. С. 548–585.
[35]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение епископа Екатеринославского и Мелитопольского Димитрия (Маган) от 20 февраля 1943 г. № 119. Днепропетровск. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[36]Ю. Скалозуб. История Екатеринославской епархии: 1775–1917 гг. Днепропетровск. Сiч. 2001. С. 274–305; Справочная книга Екатеринославской епархии за 1913 г. Екатеринослав. Тип. Сем. Ив. Барановского. 1914. С. 433–434.
[37]Днепропетровский в честь Тихвинской иконы Божией Матери женский монастырь / Православная Энциклопедия. Т. XV. М. ЦНЦ «Православная Энциклопедия». 2007. С. 460–461; Свято-Тихоновский женский монастырь Днепропетровской епархии // Монастырский вестник. 07 июля 2018 г. См. по ссылке (дата обращения 10 сентября 2025 г.): https://monasterium.ru/publikatsii/stati/svyato-tikhvinskiy-zhenskiy-monastyr-dnepropetrovskoy-eparkhii/.
[38]Там же.
[39]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 108–110.
[40]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение епископа Екатеринославского и Мелитопольского Димитрия (Маган) от 27 мая 1943 г. № 263. Днепропетровск. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[41]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Паспорт П.П. Соколова.
[42]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение Тихвинского женского монастыря от 20 августа 1943 г. № 11/8. Днепропетровск.
[43]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 9 ноября 1943 г. № 814/43. Берлин-Торгау. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[44]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Прошение Канцелярии епископа Екатеринославского и Мелитопольского Димитрия (Маган) от 19 сентября 1943 г. № 661. Днепропетровск.
[45]Там же.
[46]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 17 сентября 1946 г. Мюнхен.
[47]Там же.
[48]Там же.
[49]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение ГЕ РПЦЗ. 1948. Мюнхен. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 9 ноября 1943 г. № 814/43. Берлин-Торгау. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[50]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 17 сентября 1946 г. Мюнхен.
[51]Высокопреосвященнейший Серафим (в миру – Карл Георг Альберт Ляде, нем. Karl Georg Albert Lade, после крещения – Серафим Оскарович Ляде) (1883–1950), митрополит Берлинский и Германский (1938–1950). Выпускник Московской Духовной Академии (1916). С 1930 г. в РПЦЗ, епископ Тегельский. В 1932 г. епископ Венский, викарий Германской епархии. Подробно о нем: Сорокалетие служения в священном сане Высокопреосвященнейшего Серафима, Митрополита Берлинского и Германского // Православная Русь. Джорданвилль. 1947. № 14. С. 14; Кончина митрополита Серафима // Православная Русь. Джорданвилль. 1950. № 18. С. 4; К 40-летию кончины митрополита Серафима (Ляде). Правда и ложь // Вестник Германской епархии РПЦЗ. Мюнхен. 1990. № 6. С. 19–25; ЦГА Москвы. Ф. 229. Оп. 4. Д. № 2227. Личные дела студентов МДА. Ляде Серафим Оскарович.
[52]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 9 ноября 1943 г. № 814/43. Берлин-Торгау.
[53]Там же.
[54]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 19 ноября 1943 г. № б/н. Берлин-Торгау.
[55]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 9 сентября 1944 г. № б/н. Торгау.
[56]Гестапо (нем. Geheime Staatspolizei) – тайная государственная полиция в Германии в 1933–1945 годах.
[57]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 9 сентября 1944 г. № б/н. Торгау.
[58]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) о. П.П. Соколову от 3 октября 1944 г. № б/н. Торгау.
[59]Mag.a Dr.in Helga Amesberger, Mag.a Dr.in Brigitte Halbmayr, Mag.a Kerstin Lercher, Mag. Andreas Baumgartner und Mag.a Isabella Girstmair (Sozialwissenschaftliches Forschungsbüro). 2010: Weibliche Häftlinge im KZ Mauthausen und seinen Außenlagern (Hauptstudie) // Institut für Konfliktforschung (IKF). Vienna. 2010.
[60]Auf Anfrage 3.1.25.1267 antworten // Datenbank KZ-Gedenkstätte Mauthausen.
[61]Там же.
[62]Н.Д. Толстой-Милославский. Жертвы Ялты. М. Русский путь. 1996.
[63]Landeshauptstadt München, Direktorium, Stadtarchiv. Meldekarte zu Peter Sokolow (Signatur: DE-1992-EWK65-S100); Архив ГЕ РПЦЗ. Коробка Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо архимандрита Гермогена (Кивачук) о. П.П. Соколову от 16 мая 1946 г. Мюнхен; Заявление на регистрацию в Списке ожидания иммиграции (в США) (Application for Registration on theWaiting List of Intending Immigrants (to USA)) Соколова П. от 25 января 1952 г. Мюнхен. Лист 1; АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18.Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[64]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение ГЕ РПЦЗ. 1948. Мюнхен. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[65]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Заявление на регистрацию в Списке ожидания иммиграции (в США) (Application for Registration on the Waiting List of Intending Immigrants (to USA)) Соколова П. от 25 января 1952 г. Мюнхен. Лист 1.
[66]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Определение Высокопреосвященного Серафима, митрополита Берлинского и Германского от 04 августа 1945 г. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[67]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление Высокопреосвященного Серафима, митрополита Берлинского и Германского от 20 августа 1945 г. № 568/45.
[68]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) от 03 октября 1945 г. № 736/45. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135. Удостоверение ГЕ РПЦЗ. 1948. Мюнхен.
[69]Displaced person (D.P.) – перемещённое лицо (англ.). Беженцы в результате Второй мировой войны.
[70]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Прошение православной общины города Танн от 22 сентября 1945 г.
[71]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение ГЕ РПЦЗ. 1948. Мюнхен.
[72]Там же.
[73]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо игумена Георгия (Соколова) митрополиту Серафиму (Ляде) от 05 июня 1946 года.
[74]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо архимандрита Гермогена (Кивачук) о. П.П. Соколову от 16 мая 1946 г. Мюнхен. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[75]Там же.
[76]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение ГЕ РПЦЗ. 1948. Мюнхен. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[77]Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920–1995: Биографический справочник / Библиотека-фонд «Русское Зарубежье». М.-Париж. Русский Путь – YMCA-PRESS. 2007. С. 179.
[78]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо игумена Георгия (Соколова) митрополиту Серафиму (Ляде) от 05 июня 1946 года.
[79]Там же.
[80]Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920–1995: Биографический справочник / Библиотека-фонд «Русское Зарубежье». М.-Париж. Русский Путь – YMCA-PRESS. 2007. С. 363.
[81]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 17 сентября 1946 г. Мюнхен.
[82]Там же.
[83]Там же.
[84]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г.
[85]Auf Anfrage 3.1.25.1267 antworten // Datenbank KZ-Gedenkstätte Mauthausen.
[86]Landeshauptstadt München, Direktorium, Stadtarchiv. Meldekarte zu Peter Sokolow (Signatur: DE-1992-EWK65-S100).
[87]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г.
[88]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Свидетельство органа ЗАГС г. Нахичевань-на-Дону от 12 июня 1923 г. № 21439.
[89]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г.
[90]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Свидетельство органа ЗАГС г. Нахичевань-на-Дону от 12 июня 1923 г. № 21439.
[91]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г. Анкета игумена Георгия от 19 марта 1947 г. Послужной список игумена о. Георгия (Соколова) от 15 ноября 1948 г. № 1135.
[92]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление Ведомства Народного Просвещения Кубанского Краевого Правительства № 25457 от 09/10 декабря 1918 г. Екатеринодар.
[93]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г.
[94]С.В. Волков. Офицеры армейской кавалерии. Опыт мартиролога. М. Русский путь. 2004. С. 491; Архивная справка ГАЯО от 01 августа 2025 года № Т-2247; ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-9187. Дело Соколова Н.П. 1937 г. Анкета. Л. 44.
[95]Жозеф Дуйе. Москва без покровов: девять лет работы в стране советов. Рига. Издательство «Саламандра». 1928.
[96]Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920–1995: Биографический справочник / Библиотека-фонд «Русское Зарубежье». М.-Париж. Русский Путь – YMCA-PRESS. 2007. С. 238–239.
[97]UNITED STATES DISTRICT COURT. MIDDLE DISTRICT OF FLORIDA. TAMPA DIVISION. CASE NO. 8:00-CR-197-T-24C. UNITED STATES OF AMERICA V. GEORGE TROFIMOFF, a/k/a George Von Trofimoff, a/k/a “Antey,” a/k/a “Markiz,” a/k/a “Konsul”. INDICTMENT. The Grand Jury charges: COUNT ONE. §§ 18–20. См. по ссылке (дата обращения 12 сентября2025 г.): https://web.archive.org/web/20080627153846/http://cicentre.com/Documents/DOC_Trofimoff_Affidavit.htm.
[98]Там же.
[99]Н.Д. Толстой-Милославский. Жертвы Ялты. М. Русский путь. 1996.
[100]Первые лица союзных держав: США, Великобритании и СССР.
[101]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Рапорт Игумена Георгия Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Август 1946 г.
[102]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 17 сентября 1946 г. Мюнхен.
[103]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Определение Архиерейского Синода РПЦЗ от 03 января 1947 г. Мюнхен.
[104]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 11/24 января 1947 г. Мюнхен.
[105]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ Архиерейского Синода РПЦЗ Высокопреосвященному Серафиму, митрополиту Берлинскому и Германскому от 20 октября/02 ноября 1949 г. Мюнхен.
[106]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Прошение игумена Георгия (Соколова) в АС РПЦЗ от 27/14 сентября 1949 г. Мюнхен.
[107]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[108]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 24 октября 1952 г. № 769.
[109]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Письмо Зензербергской православной общины митрополиту Берлинскому и Германскому Серафиму (Ляде) от 01 июня 1947 г.
[110]Л.Н. Андреева, Л.А. Солопий. К историческому портрету Н.В. Вороновича: от детства к военной службе // European researcher. 2010. № 2. С. 128–132; Н.В. Воронович. Потонувший мир. Очерки из прошлого: 1891–1920 гг. М. Воениздат. 2001. 392 с.
[111]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление Председателя Духовного Суда ГЕ РПЦЗ епископа Александра (Ловчий) от 23 сентября 1947 г. № 69.
[112]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) от 23 сентября 1948 г. № 940.
[113]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) от 07 сентября 1948 г. № 860.
[114]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Свидетельство о соответствии требованиям Международной организации по делам беженцев (CERTIFICATE OF IRO ELIGIBILITY № Р.8326) Соколова П. Мюнхен. № М-1605 от 10 сентября 1948 г.
[115]Displaced person (D.P.) – перемещённое лицо (англ.). Беженцы в результате Второй мировой войны.
[116]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) от 05 марта 1949 г. № 185.
[117]Американская оккупационная зона в Германии включала в себя следующие немецкие земли: Бавария, Гессен, Северные части Бадена и Вюртемберга, Бремен.
[118]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде) от 04 июня 1949 г. № 490. Мюнхен.
[119]Кончина митрополита Серафима // Православная Русь. Джорданвилль. 1950. № 18. С. 4; К 40-летию кончины митрополита Серафима (Ляде). Правда и ложь // Вестник Германской епархии РПЦЗ. Мюнхен. 1990. № 6. С. 19–25.
[120]Преосвященный Венедикт (в миру – Василий Бобковский) (1876–1951), с сентября 1950 г. по сентябрь 1951 г. архиепископ Берлинский и Германский. Подробно о нем: Н.А. Артёмов, прот. К 50-летию со дня кончины архиеп. Венедикта (Бобковского) // Вестн. Герм. епархии РПЦЗ. 2001. № 5.
[121]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ архиепископа Берлинского и Германского Венедикта (Бобковского) от 30 октября 1950 г. № 900.
[122]Г.И. Трофимов. Полковой батюшка // Посев № 6. Ноябрь–декабрь 2022. С. 34–42.
[123]А.А. Кострюков. Протоиерей Стефан Ляшевский – пастырь, ученый, исповедник (к 30-летию со дня кончины) // Russkaya Starina. 2016. Vol. 18. Is. 2. С. 142; Труды Перервинской православной духовной семинарии. М. 2016. № 14. С. 51.
[124]Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920–1995: Биографический справочник / Библиотека-фонд «Русское Зарубежье». М.-Париж. Русский Путь – YMCA-PRESS. 2007. С. 560.
[125]Там же. С. 179.
[126]Высокопреосвященнейший Аверкий (в миру – Александр Павлович Таушев) (1906–1976), епископ (с 1961 – архиепископ) Сиракузский и Троицкий, викарий Восточно-Американской епархии (1953–1976), настоятель Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле (1960–1976). С 1945 по 1950 годы настоятель синодальной домовой церкви равноапостольного великого князя Владимира в Мюнхене. Богослов, миссионер и духовный писатель. Подробно о нем: Антоний, архиепископ. Слово после отпевания Владыки Аверкия Архиепископа Сиракузского и Троицкого // Православная Русь. Джорданвилль. 1976. № 9. С. 9–11; С.Н. Боголюбов. Двадцатипятилетние священнослужения епископа Аверкия // Православная Русь. Джорданвилль. 1956. № 12. С. 14–15; А. Дмитриев-Коклин. Светлой памяти архиепископа Аверкия. Начало жизненного пути // Православная Русь. Джорданвилль. 1978. № 8. С. 11–13.
[127]Там же. С. 52.
[128]С.В. Волков. База данных № 2: «Участники Белого движения в России» на январь 2016. Алфавитный указатель упомянутых фамилий / сост., вёрстка, pdf-вариант и интернет-версия Рогге В.О. 2016. Буква Г. С. 74 (из 655). См. по ссылке (дата обращения 27 августа 2025 г.): https://swolkov.org/2_baza_beloe_dvizhenie/pdf/Uchastniki_Belogo_dvizhenia_v_Rossii_04-G.pdf.
[129]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ архиепископа Берлинского и Германского Венедикта (Бобковского) от 18 января 1951 г. № 64. Мюнхен.
[130]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Заявление на регистрацию в Списке ожидания иммиграции (в США) (Application for Registration on the Waiting List of Intending Immigrants (to USA)) Соколова П. от 25 января 1952 г. Мюнхен.
[131]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Указ архиепископа Берлинского и Германского Венедикта (Бобковского) от 18 января 1951 г. № 64. Мюнхен.
[132]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Удостоверение игумена Георгия, выданное архиепископом Берлинского и Германского Венедикта (Бобковского) от 11 января 1951 г. № 24. Мюнхен.
[133]Английская (британская) оккупационная зона в Германии включала в себя следующие немецкие земли: Нижняя Саксония, Северный Рейн-Вестфалия, Шлезвиг-Гольштейн, Гамбург.
[134]Преосвященный Александр (в миру – Андрей Яковлевич Ловчий) (1891–1973), архиепископ Берлинский и Германский в 1952–1971 годах. С 1945 по 1952 годы епископ Киссингенский и викарий Германской епархии РПЦЗ. Подробно о нем: Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920–1995: Биографический справочник / Библиотека-фонд «Русское Зарубежье». М.-Париж. Русский Путь – YMCA-PRESS. 2007. С. 55.
[135]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 24 октября 1952 г. № 769.
[136]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г.
[137]Распоряжения епархиального начальства // Церковные Ведомости. Мюнхен. 1959. №№ 9, 10, 11 и 12. С. 8.
[138]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г.
[139]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 03 декабря 1956 г. № 926. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г.
[140]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 26 апреля 1957 г. № 294.
[141]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Монашествующие. Д. Игумен Георгий (Соколов), послужной список, удостоверения, указы Архиерейского Синода РПЦЗ и другие документы. Уведомление архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 14 августа 1957 г. № 475.
[142]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Из Воспоминаний о Церковной жизни в СССР при немецкой оккупации. // Вестник института по изучению СССР. Мюнхен. ЦОПЭ. 1957. №2 (23). С. 103–110.
[143]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Путь Русской Православной Церкви в России–СССР (1917–1961) // Русская Православная Церковь в СССР: Сборник. Мюнхен. ЦОПЭ. 1960. С. 8–112.
[144]Landeshauptstadt München, Direktorium, Stadtarchiv. Sterbeeintrag für Peter Sokolow (Eintrag: 2794/1959/C/München II; Signatur: DE-1992-STANM-3407).
[145]Там же.
[146]АГЕ. Ф. 7. К. «Епархиальная переписка, 1959 год». Рапорт архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 15/28 сентября 1959 г. № 315.
[147]Комитет Государственной Безопасности при Совете Министров СССР – советский орган государственной безопасности.
[148]Staschynskiifall. BGH, Urteil vom 19.10.1962 — 9 StE 4/62. §§ 132—134. URL (дата обращения 18 мая 2026 г.): https://openjur.de/u/55500.html; С.Н. Плохий. Человек, стрелявший ядом. История одного шпиона времен холодной войны = The Man With the Poison Gun: A Cold War Spy Story. М. Издательство АСТ : Corpus. 2020. 432 с.
[149]Там же.
[150]АГЕ. Ф. 2. Оп. 3. К. 18. Клировые ведомости Германской епархии по приходам Ландсхут, Розенгейм, Мозах, Гаутинг за 1957 г. Ч. III.
[151]Архивное уголовное дело (1924) и надзорное дело (1924–1928) П.П. Соколова (игумена Георгия) были изъяты из архивного хранения в территориальных Управлениях органов государственной безопасности СССР и до настоящего времени не рассекречены, видимо, в связи с его разработкой (розыском). Об этом могут свидетельствовать ответы из Центрального Архива ФСБ России, а также из Архивов Управлений ФСБ по Ростовской и Ярославской областям, Краснодарскому края об отсутствии каких-либо сведений о П.П. Соколове. Письмо Центрального Архива ФСБ России от 21.01.2025 г. № 10/А/Т-3106; Письмо Архива УФСБ России по Ростовской области от 21.01.2025 г. № Т-166; Письмо Архива УФСБ России по Ярославской области от 28.02.2025 г. № 10/185; Письмо Архива УФСБ России по Краснодарскому краю от 26.12.2024 г. № 1/1/2-Т-9128.
[152]АГЕ. Ф. 7. К. «Епархиальная переписка, 1959 год». Рапорт архиепископа Берлинского и Германского Александра (Ловчий) от 19 сентября /02 октября 1959 г. № 324.
[153]UNITED STATES DISTRICT COURT. MIDDLE DISTRICT OF FLORIDA. TAMPA DIVISION. CASE NO. 8:00-CR-197-T-24C. UNITED STATES OF AMERICA V. GEORGE TROFIMOFF, a/k/a George Von Trofimoff, a/k/a “Antey,” a/k/a “Markiz,” a/k/a “Konsul”. INDICTMENT. The Grand Jury charges: COUNT ONE. §§ 18–20. См. по ссылке (дата обращения 12 сентября2025 г.): https://web.archive.org/web/20080627153846/http://cicentre.com/Documents/DOC_Trofimoff_Affidavit.htm.
[154]Георгий (Петр Павлович Соколов), игумен. Путь Русской Православной Церкви в России–СССР (1917–1961) // Русская Православная Церковь в СССР: Сборник. Мюнхен. ЦОПЭ. 1960. С. 8–112.
Комментарии