top of page

Православная Миссия протоиерея Александра Черная в Гессен-Нассау

Предлагаемая статья впервые была опубликована в 2018 году в журнале «Православие в Балтии», издававшемся в Риге известным латвийским историком, доктором истории, ассоциированным профессором историко-философского факультета Латвийского университета Александром Валентиновичем Гаврилиным (1953-2019). С разрешения автора статьи и главного редактора журнала «Православие в Балтии» автору от 13.01.2018 года, редакция «Вестника Германской епархии» переиздает статью с незначительными сокращениями для православных читателей Германии.

А.В. Кинстлер

Анатолий Владимирович Кинстлер

архивар архива Германской епархии

Сложнейшим периодом в истории Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) явилось время правления нацистского режима в Германии (1933-1945), развязанная этим режимом Вторая мировая война, основной частью которой была война гитлеровской Германии против СССР и первые послевоенные годы после крушения Германии в 1945 году. Русские православные люди в Германии оказались в эпицентре военных событий, на территории страны, вероломно напавшей на их родину. В условиях несвободы Германская епархия РПЦЗ пыталась организовать помощь восточным рабочим, вывезенным нацистским режимом с оккупированных областей СССР. Неоднократно руководством епархии предпринимались попытки договориться с представителями германской власти о допуске православных священнослужителей в лагеря советских военнопленных для оказания им всевозможной помощи, однако из-за позиции руководства НСДАП и Имперского министерства оккупированных восточных территорий этот вопрос так и не удалось разрешить положительно до конца войны. На первом послевоенном Епархиальном собрании духовенства Германской епархии 16-17 июля 1946 года, глава епархии митрополит Берлинский и Германский Серафим (Лядэ)[1] вспоминал об этих событиях: «самым ярким и жестоким нашим противником, недоброжелателем и вредителем был так называемый Амт Розенберга[2], а позже Восточное Министерство. Это, в буквальном смысле, антихристианское учреждение причиняло нашей Епархии, Православным людям и, в частности, мне лично, непрерывные огорчения, ибо оно всячески препятствовало нам осуществлять духовное окормление всех так называемых «Остов». Нашему духовенству было запрещено служение в лагерях, а «Остам» было строго запрещено посещение наших приходских церквей… . Я просил, протестовал, писал ходатайства, лично посещал различные правительственные учреждения, но к прискорбию, только с незначительными успехами»[3].

Германской епархией была налажена миссионерская деятельность, а также, благодаря самоотверженному труду священнослужителей и верующих епархии, оказывалась широкая поддержка населению и духовенству оккупированных немцами советских областей. Значительно выросло за годы войны количество русских православных приходов в Германии.

Оказывая давление на Православную Церковь, которое выразилось в проведении политики унификации русских православных приходов на территории Германии во второй половине 1930-х годов, а во время Второй мировой войны в запрете на окормление Германской епархией советских военнопленных и восточных рабочих, нацистские власти в то же время использовали Церковь в своих политических и пропагандистских целях.

Помимо внешних проблем православной церковной жизни в Германии существовали и проблемы внутрицерковные. Войной было нарушено нормальное течение церковной жизни, отсутствовала возможность провести епархиальное собрание духовенства, в епархии не хватало священнослужителей, предметов церковной утвари, денежных средств на поддержку духовенства и общин епархии. К концу войны к этим проблемам добавилась еще и временная дезорганизация церковного управления, когда глава Германской епархии вынужден был на несколько месяцев покинуть пределы Германии.

После разгрома нацистской Германии и её капитуляции, Германская епархия столкнулась с новыми вызовами. Необходимо было нормализовать церковную жизнь, воссоздать епархиальные структуры, наладить отношения с новыми местными и оккупационными властями. Однако важнейшим вопросом для Германской епархии стал вопрос окормления многомиллионного контингента ДиПи[4] - перемещённых лиц на территории послевоенной Германии. Дальнейшая судьба перемещенных лиц была неопределённа. Большинство из них пыталось избежать репатриации в СССР. Ситуация осложнялась тем, что и самой Германии предстояло еще восстановить свою государственность. Политическая и экономическая нестабильность в Германии, а также неизбежность репатриации ДиПи в СССР, вынуждали значительное число перемещенных лиц искать пути эмиграции из Германии в другие страны. Этот период неопределённости и нестабильности не мог не отразиться негативно и на церковной жизни. Церковь была вынуждена созидать церковную жизнь в условиях быстро менявшихся внешних обстоятельств. Например, постоянно происходил процесс реорганизации, укрупнения, ликвидации лагерей перемещённых лиц. Церковь должны бала соответственно реагировать на эти изменения. Епархиальное руководство решало задачи по сохранению общин, их реорганизации, переводу в другие лагеря, по созданию новых церквей и приходов в лагерях, по замещению вакантных должностей священно- и церковнослужителей. Нелегко было и священнослужителям, большинство из которых тоже относились к категории перемещённых лиц. В условиях краткосрочного существования большинства православных общин и приходов в Германии послевоенного времени, трудно было создать настоящую общину со своими церковными традициями и устоями.

Несмотря на трудности, этот период явился временем расцвета церковной жизни в Германской епархии РПЦЗ. Создавались миссионерские и образовательные проекты, благодаря которым тысячи русских подростков получили религиозное воспитание и светское гимназическое образование. За счёт священников-беженцев в разы увеличилось количество духовенства Германской епархии. Священнослужители окормляли сотни церквей и общин по всей Германии. В районах, где церкви отсутствовали, но проживали православные христиане, проводили работу разъездные священники епархии. Иногда инициаторами и организаторами пастырской работы в таких районах выступали священнослужители, на местах видевшие нужды православных христиан.

Одна из интересных и полезных инициатив того времени - организация беженцем из Литвы прот. Александром Чернаем православной Миссии в Гессен-Нассау[5]. Миссия активно действовала и развивалась с февраля 1946 по октябрь 1947 года, однако вынуждена была прекратить свое существование по распоряжению Епархиального руководства. О работе Миссии известно в основном по автобиографической книге о.Александра Черная - «Жизненный путь русского священника». Документы архива Германской епархии РПЦЗ позволяют подробнее изучить историю православной миссии в Гессен-Нассау. За весь период существования Миссии, она так и не была официально признана со стороны Епархиального руководства, которое в документах именовало её «так называемой Миссией». В настоящей статье, на основании документов архива Германской епархии РПЦЗ, исследуется деятельность организованной о.Александром Чернаем Миссии в Гессен Нассау, а также причины её закрытия. В качестве приложения к статье публикуются важнейшие документы, относящиеся к деятельности Миссии - проект её Устава, отчёты, доклад о.Александра Черная на заседании членов Правления Миссии.

Протоиерей Александр Чернай. Биографическая справка

Отец Александр родился в 1899 году в г. Ковно (ныне Каунас) Ковенской губернии Российской империи в семье действительного статского советника, судебного деятеля Николая Львовича Черная (1853-1926). С 1918 года Александр участвовал в Белом движении. Женился в 1924 году. После окончания Виленской Духовной семинарии Александр был рукоположен в 1925 году митр. Виленским и Литовским Елевферием (Богоявленским)[6] в сан диакона и служил сверхштатным диаконом Ковенского Воскресенского собора. 19.12.1925 года тем же архиереем о.Александр был рукоположен во священника с назначением настоятелем прихода в г.Утене и с поручением заведовать Ушпольской церковью.

Церковь во имя преподобного Сергия Радонежского в Векшнях (Литва). Современный вид

В начале 1930-х годов о.Александра перевели настоятелем Свято-Сергиевской церкви в Векшнях. В 1942 году, в Векшнях он принимал мощи новгородских святых, вывезенных немцами из России. 19.12.1943 года Экзархом Прибалтики, митр. Литовским и Виленским Сергием (Воскресенским)[7] был удостоен сана протоиерея. В 1944 году скончалась супруга о. Александра - Татьяна, его опора и помощница в жизни и служении. На руках о.Александра остались четверо детей. В том же году о.Александр с детьми покинул Литву и эвакуировался в Германию. В 1946 году, в бывшей прусской провинции Гессен-Нассау им была создана Православная миссия для окормления рассеянных по Гессену православных. Миссией были основаны несколько церквей и православных общин в лагерях ДиПи: Ганау, Гиссена, Арользена, Бутцбаха, Остхайма, Гуденсберга, Корбаха и др. С октября 1947 года отец Александр трудился в должности разъездного священника Гросс-Гессенского викариатства Германской епархии. В феврале 1948 года, по приглашению архиеп. Восточно-Американского и Нью-Джерсийского Виталия (Максименко)[8], о.Александр с детьми выехал из Германии в Америку. Проживал в г. Цинциннати, штат Огайо, где организовал православную миссию, помогал русским ДиПи в переселении из Европы в Америку. С 1950 года миссионерствовал в г. Хьюстон, штат Техас. В 1957 году прот. Александр принял монашество с именем Алексий. В 1958 году, указом Первоиерарха РПЦЗ митр. Анастасия (Грибановского)[9], архим. Алексий получил назначение на должность администратора русских православных общин в Южной Африке. В 1974 года, после 16 лет миссионерских трудов в Южной Африке, архим. Алексий вернулся в США, где был назначен настоятелем прихода св. Иоанна Кронштадтского в Сан-Диего. Архим. Алексий (Чернай) скончался 14.12.1985 года.

Германия. Торгау - Эрфурт.

Митрополит Берлинский и Германский Серафим (Лядэ). Вторая пол.1940-х годов. Фотография из архива Германской епархии

В Германию, в г.Торгау (в округе Лейпциг) о.Александр с детьми прибыл 04.09.1944 года. В этот же день он встретился с митр. Серафимом (Лядэ), от которого получил разрешение на служение в церквах Германской епархии. О.Александр вспоминал впоследствии об этом: «Там, мы нашли подлинно милосердного самарянина - Владыку Митрополита Серафима Берлинского и Германского (Лядэ). Он принял меня как сына, поместил нас в гостиницу и взял на себя все расходы, во время нашего пребывания в Торгау»[10]. Через некоторое время гестаповская полиция перевезла о.Александра с детьми в лагерь «WASAG/Werk "Vogelsang"», находившийся в окрестностях Торгау, в м.Фогельгезанг на реке Эльбе. Труд заключенных использовался на фабрике по производству взрывчатого вещества и боеприпасов. Среди заключенных, а в лагере содержались в основном женщины, было много русских и поляков. 19.10.1944 года из концлагеря в Берген-Бельзене в «WASAG/Werk "Vogelsang"» перевели 750 польских евреек. Несмотря на строгий режим, о.Александр в бараках лагеря служил молебны, панихиды и несколько раз литургию, но руководство лагеря вскоре запретило ему совершать богослужения. Незадолго до встречи союзников на Эльбе (25.04.1945 года), из лагеря вывезли заключенных и сняли охрану. О.Александр эвакуации не подлежал и его оставили на территории лагеря, но из-за приближавшихся советских войск он вынужден был покинуть Фогельгезанг.

С детьми он направился пешком в г. Эрфурт в Тюрингии. Путешествие было опасным, так как повсюду слышны были взрывы снарядов и свист пуль. В предместье Эйленбурга о. Александр оказался на территории контролируемой советскими войсками. Шесть дней он провел с семьёй в страхе, но ему удалось покинуть расположение советских войск, пройти советский и американский контроль на мосту через р.Мульда и продолжить путь. 270 километров пути до Эрфурта о.Александр прошел за пять недель. В занятом американцами Эрфурте скопилось много русских беженцев, которые познакомившись с о.Александром, начали объединяться вокруг него. Местный католический священник предоставил о.Александру возможность служить по воскресеньям в католическом костеле. В Эрфурте семья Чернай прожила до 22.06.1945 года. Распространявшиеся слухи о том, что американцы передадут Тюрингию советским войскам, заставили о.Александра и многих русских беженцев покинуть Эрфурт и уходить вглубь Германии. О.Александру удалось получить в пользование брошенный советскими войсками грузовик и договориться с властями об эвакуации по железной дороге группы православных, образовавшейся вокруг него в Эрфурте. Из-за перегруженности поездов, значительную часть группы, около 60 человек, о.Александр лично вывез на грузовике, совершив несколько рейсов.

Бад-Наугейм - Ганау.

О.Александр направился к Франкфурту на Майне, зная, что этот город будет входить в американскую зону. В поисках места пристанища он объехал несколько городов - Дармштадт, Висбаден, Бад-Гомбург. В Висбадене о.Александр предложил настоятелю церкви св.праведной Елисаветы о. Павлу Адамантову[11] свою помощь в совершении богослужений, но получил отказ. О.Павел посоветовал о.Александру ехать в Бад-Наугейм, где по его сведениям не было священника. В конце июня 1945 года о.Александр остановился с группой беженцев из Тюрингии в курортном городе земли Гессен - Бад-Наугейме. Из воспоминаний о.Александра: « Городское управление, ...предоставило нам дом - бывшую школу и там нам сообщили, что в Наугайме много русских беженцев, но пока нет никакой русской организации и что единственная русская церковь (построенная Государем Николаем Вторым и Государыней Александрой Федоровной, которая была дочерью Гессенского герцога и приезжала навещать свою семью) была закрыта и употребляема, как склад. Священника русского тоже не было»[12]. Вероятно, информацией о русской церкви в Бад-Наугейме ни городское управление, ни о.Павел Адамантов не располагали, так как еще до приезда о.Александра, инициативой местных православных был приглашён священнослужитель и возобновлены богослужения в православной церкви Бад-Наугейма. Храм во имя свят. Иннокентия Иркутского и преп. Серафима Саровского был открыт в мае 1945 года. После вступления американцев в Бад-Наугейм выяснилось, что в городе проживает значительное число православных, а местная русская церковь используется фирмой «Stisser» как складское помещение. Русские эмигранты - граф Р.В. Мусин-Пушкин и В.П. фон Шрейдер обратились с просьбой об открытии русской церкви к американским и немецким властям, которые оказали всевозможное содействие. Бургомистр Бад-Наугейма передал православным ключи от церкви, а фирма «Stisser» освободила её от склада. В благодарность за использование помещения, владелец фирмы внес значительную сумму в качестве пожертвования на ремонт церкви.

Православная церковь свт. Иннокентия Иркутского и преп. Серафима Саровского в Бад-Наугейме. Современный вид

Православного духовенства на тот момент в Бад-Наугейме не было. Граф Р.В. Мусин-Пушкин и В.П. фон Шрейдер отправились в Бад-Киссинген, узнав, что там проживают несколько эвакуированных из Берлина православных священников. Поскольку в Бад-Наугейме проживали и православные греки, желательно было найти священника со знанием греческого языка. Таковым оказался проживавший в Бад-Киссингене протопресв. Василий Виноградов[13]. Он согласился переехать в Бад-Наугейм и возглавить местную православную общину. 22.05.1945 года о.Василий прибыл в Бад-Наугейм, после чего был образован приходской совет, в который вошли граф Р.В. Мусин-Пушкин и В.П. фон Шрейдер, С.С. Воеводский и три представителя греческой общины. Службы в церкви совершались как на славянском, так и на греческом языках.

Иконостас православной церкви свт. Иннокентия Иркутского и преп. Серафима Саровского в Бад-Наугейме. Современный вид

Ввиду тяжелого материального положения, православная община Бад-Наугейма не имела возможности содержать двух священников, поэтому о.Александра Черная приняли по соглашению приходского совета с о.Василием Виноградовым на должность регента -псаломщика. Указом митр. Серафима (Лядэ) в сентябре 1945 года о.Александр был принят в клир Германской епархии РПЦЗ. Как опытного священнослужителя, должность псаломщика его не удовлетворяла, удручало бездействие на фоне открывавшихся возможностей по окормлению огромной массы русских беженцев. Ситуацию усугубляло и негативное отношение настоятеля о.Василия Виноградова к о.Александру. О.Василий не давал ему возможности сослужить, произносить проповеди и совершать требы. В письме митр. Серафиму (Лядэ) от 23.10.1945 года о.Александр так характеризовал отношение к нему настоятеля: «о.Виноградов не хочет найти возможности дать мне послужить, что крайне тяжело мне как священнику. … Я ему высказывал несколько раз свое желание сказать проповедь и это он тоже отклонил, мотивируя тем, что это затягивает Литургию, а сам никогда не проповедует. Не разрешает мне даже совершать требы, если кто меня и просит. Мне хочется, Владыка, еще поработать на пастырском поприще пока еще есть силы и энергия. 20 лет я служил и много работал на своем поприще, а теперь чувствуешь духовное умирание без службы, без проповеди, а здесь причем есть работа, в особенности в Гиссене, Ханау и др. и во всем округе Фридберга»[14]. О. Александр обратился к главе Епархии с просьбой о назначении его вторым священником церкви в Бад-Наугейме с поручением организовать церковную работу в Гиссене, Ганау и привести в порядок пострадавшие церкви в Гессен-Нассау в качестве благочиния. Уже в этой просьбе просматриваются будущие географические контуры созданной о.Александром Православной Миссии в Гессен-Нассау. Митр. Серафим (Лядэ) удовлетворил просьбу о.Александра лишь частично, поручив ему организовать православный приход в Ганау (26.10.1945). Продолжая исполнять должность псаломщика в Бад-Наугейме, о.Александр незамедлительно приступил к организации прихода в Ганау.

В лагере перемещенных лиц в Ганау проживали в основном балтийцы. В документах конца 1940-х годов лагерь назывался эстонским (Hanau, DP Estnisches Lager), но при основании лагеря основную группу его обитателей составляли бывшие соотечественники о.Александра - литовцы, которых насчитывалось 3300 человек. Выходцев из Латвии было в лагере 1700 человек, а из Эстонии 1000 человек. Процент православных среди них был невысок. Выехав в лагерь Ганау, о.Александр обнаружил там всего 160 православных верующих, с которыми он провел духовную беседу. Одна из первых литургий в лагере была совершена о.Александром уже в ноябре 1945 года, за литургией причастилось большинство православных. Богослужения проводились в литовском католическом костеле лагеря, здание которого было значительно разрушено во время войны. Регулярные богослужения, которые о.Александр начал проводить в Ганау с января 1946 года способствовали сплочению общины и созданию православной церкви в лагере: «Совершая Богослужения, Протоиерей А. Чернай с каждым разом все больше и больше привлекал молящихся и таким образом подал нам мысль к созданию православной церкви в лагере» (Из письма старосты церкви в Ганау полковника Е.В. Швидковского и К.Р. Эллерса предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 06.05.1946 года)[15]. Несмотря на трудности, в том числе и материальные, общине Ганау удалось организовать в лагере церковь. Помещение для церкви предоставила организация ЮНРРА[16]. В письме предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) о.Александр сообщал об организации прихода в Ганау следующее: «Постепенно учащая богослужения, мне удалось создать небольшую основную группу в лагере Ханау, которая задалась целью устроить свой храм. … .Усилиями этих лиц... храм во имя преподобного Сергия Радонежского был сооружен к началу апреля и освящен мною в Великий Четверг, причем за Литургией в Великую Субботу было множество причастников. Особенно отрадным явлением было то, что вокруг нашего храма объединились все православные, как то Латыши, Эстонцы и даже Украинцы, до тех пор стремившиеся создать свою церковь и державшиеся особняком»[17]. Организацией ЮНРРА в Ганау были отпущены материалы для изготовления престола, жертвенника и аналоев. Усилиями К.Р. Эллерса был сооружен иконостас, а расписан он был профессором Ф.П. Благонравовым. В первый для общины Великий пост число говевших доходило до ста человек. На Пасхальном богослужении 1946 года в Свято-Сергиевской церкви пел хор организованный священником из Эстонии – прот. Николаем Павским[18], который в качестве ДиПи также проживал в лагере Ганау.

Первоиерарх РПЦЗ, Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Анастасий (Грибановский)

01.02.1946 года о.Александр вынужденно оставил должность псаломщика церкви в Бад-Наугейме, которую исполнял на протяжении семи месяцев. В течение этого периода он дважды подавал прошение об освобождении его от должности псаломщика, но по настоянию приходского совета оставался в приходе. Причиной его окончательного ухода послужили разногласия с настоятелем церкви о.Василием Виноградовым, которые не способствовали развитию приходской жизни. Не будучи теперь прикрепленным официально к определенному приходу Германской епархии, о.Александр продолжал совершать богослужения в Ганау, но постепенно его деятельность вышла за пределы этого прихода и приобрела миссионерский характер. Началом этому послужили поездки о.Александра по некоторым селениям Гессена со святой водой в праздник Крещения Господня - 19.01.1946 года: «Во время этого объезда я увидел, что много находится в рассеянии православных, лишенных за дальностью расстояния посещать церковь, и по сему лишенных всякого духовного окормления»[19]. С этого момента миссионерские поездки о.Александра стали регулярными и охватывали всё большее число населенных пунктов Гессена. Результатом поездок, впечатлений от общения с православными в лагерях ДиПи, их тяги к Церкви, явилась идея создания Миссии в Гессен - Нассау для окормления православных в рассеянии. К этому времени вокруг о.Александра уже образовался круг сподвижников как в Бад -Наугейме, так и за его пределами, которые поддержали его в этом начинании. Среди них были - полковник С.К. Наместник, граф Р.В. Мусин-Пушкин, В.И. Мещанинов, полковник Е.В. Швидковский, К.Р. Эллерс, М.М. Уздемир, В.П. фон Шрейдер и другие. Для того, чтобы узаконить поездки и миссионерскую деятельность, о.Александр обратился к представителям американских оккупационных властей во Франкфурте на Майне, которые 16.02.1946 года выдали ему разрешение на создание Миссии. Этот день по праву можно считать днем основания православной Миссии в Гессен-Нассау.

Православная Миссия в Гессен Нассау.

10.02.1946 года, посещая Бад Арользен, в котором располагалась главная квартира ЮНРРА, о.Александр ходатайствовал перед представителями этой организации о предоставлении ему права посещения лагерей ЮНРРА для совершения в них богослужений и о духовном попечении православных жителей этих лагерей. Ходатайство было встречено сочувственно и о.Александру, а также его сотрудникам были выданы все необходимые документы. Это обстоятельство способствовало расширению миссионерской деятельности о.Александра, так как позволяло ему беспрепятственно посещать лагеря перемещенных лиц.

В марте месяце Миссией был произведен сбор одежды для детей из бедных семей. Была собрана и роздана одежда одиннадцати детям. По ходатайству Миссии перед главной квартирой ЮНРРА были получены Пасхальные пакеты для самых нуждавшихся представителей ДиПи, проживавших вне лагерей. На Пасхальной неделе о.Александр разъезжал по населенным пунктам, в которых проживали эти ДиПи, совершал там Пасхальные литии и лично раздавал пакеты. Естественно, такая забота не могла оставить равнодушными семьи ДиПи: «С великой радостью эти люди и дети принимали подарки, благодаря своего Пастыря, вспомнившего о них в эти светлые дни Святой Пасхи»[20]. При Миссии в Бад-Наугейме была организована библиотека, в которой была представлена в основном русская классическая литература, а также журналы и бюллетени Германской епархии.

С 16 февраля по 30 апреля 1946 года о.Александр с сотрудниками провели богослужения и духовные беседы в следующих населенных пунктах Гессена: Остхайме, Нидермюлле, Фридберге, Бутцбахе, Ганау, Бад-Наугейме, Арользене, Корбахе, Аллендорфе, Ветцларе и др. Позднее к о.Александру присоединились два священнослужителя, проживавшие в Гессене – прот. Павел Жеромский[21] и иеромон. Серафим (Фетисов)[22], которые были приняты в члены Правления Миссии.

Убедившись в том, что деятельность миссии приобретает устойчивый характер, 01.04.1946 года о.Александр с секретарем Миссии В.И. Мещаниновым отправились в Мюнхен с докладом митр. Берлинскому и Германскому Серафиму (Лядэ). Рассказав о создании Миссии, о.Александр испросил благословения у Владыки на её деятельность, каковое и получил в устной форме[23]. Важно отметить, что к этому моменту Миссия существовала уже полтора месяца, не имея благословения правящего архиерея. В автобиографической книге о.Александра хронология событий несколько отличается от документированных фактов: «После долгих обсуждений, решили организовать русскую православную Миссию... . Первым делом, ходатайствовали в городском управлении, чтобы очистили церковь и передали ее нам - на что получили согласие. Написали Владыке Митрополиту Серафиму, испрашивая его благословение на нашу Миссию. Он одобрил наше начинание. Затем мы обратились к американским военным властям...»[24]. В архиве Германской епархии не сохранилось ни одного документа с официальным разрешением Епархиальной власти на создание и существование Миссии в Гессен-Нассау. Напротив, документы говорят о том, что письменное благословение о.Александром так и не было получено. Насколько это было существенным, можно судить по тому факту, что отсутствие благословения на работу Миссии было одной из основных причин при принятии решения об её закрытии. Очевидно, в воспоминаниях о.Александр без какого-либо умысла воспроизвел логичную последовательность действий при открытии Миссии, но в действительности хронология была обратной.

Протопресвитер Василий Виноградов. Вторая пол. 1940-х годов.

Подтверждением этому служит следующий эпизод из жизни о.Александра. Через несколько дней после беседы с митр. Серафимом и получения от него устного благословения на работу Миссии, о. Александр указом митр. Серафима от 05.04.1946 года был запрещён в священнослужении и исключен из клира Германской епархии - «в виду его перехода в иную юрисдикцию и нарушения им церковного благочиния и мира в православных приходах»[25]. Основанием для такого решения послужило письмо о.Василия Виноградова митр. Серафиму (Лядэ) от 11.03.1946 года, в котором о.Василий обвинял о.Александра Черная в переходе в юрисдикцию Московской Патриархии, нарушении мира и благочиния в православных приходах, в самовольной организации православной миссии в Гросс-Гессене. По всей видимости, на встрече о.Александра с митр. Серафимом (Лядэ) 01.04.1946 года Владыка не обсудил с о.Александром обвинительное письмо о.Василия. И если о.Александр Чернай опрометчиво не позаботился о получении письменного благословения на работу Миссии, то о.Василий дважды обращался к митр. Серафиму с просьбой прислать ему официальное сообщение о запрещении о.Александра Черная в священнослужении. Сообщение на немецком языке было получено о.Василием и в дальнейшем было использовано для дискредитации о.Александра перед американскими и немецкими властями. В сообщении митр. Серафим отметил также, что о.Александр Чернай никогда не был признан им в качестве миссионера в Гессене или других областях Германии[26]. В создавшемся положении за о.Александра заступились его прихожане и сотрудники по миссионерской деятельности. Предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) были направлены ходатайства членов Миссии и опекаемых ею православных, а также представителей инициативной группы православных Ганау с просьбой защитить о.Александра и вернуть ему возможность дальше служить Церкви. В своем докладе митр. Анастасию о.Александр по пунктам ответил на воздвигнутые против него обвинения. Из объяснения о.Александра по вопросу перехода его в другую юрисдикцию следует, что он ранее писал письмо священнику Московской Патриархии в Германии о.Сергию Положенскому[27] с вопросом о возможности найти для него применение в американской оккупационной зоне, на что получил отрицательный ответ. О.Александр подчеркивал, что во время его обращения к отцу Сергию была утеряна всякая связь с Епархиальной властью и по доходившим слухам митр. Серафим (Лядэ) был отстранён тогда оккупационными властями от управления епархией. К тому же, о.Александр мог не разобраться в юрисдикционной принадлежности о.Сергия Положенского. Подтверждением этому может служить приведенный о.Александром очень веский довод: «При принадлежности моей к юрисдикции Московской Патриархии моя работа в лагерях была бы совершенно невозможной, так как каждый видел бы во мне прежде всего представителя Советской власти, и дело миссии могло развиваться только потому, что я находился в юрисдикции Русской Заграничной Церкви, о чем всегда всех ставил в известность»[28]. Митр. Анастасий поручил владыке Серафиму разобраться в ситуации.

В ходе разбирательства выяснилось, что обвинение о.Александра в смене юрисдикции было бездоказательным и не подтвердилось. Епархиальное руководство в виду высокого сана о.Василия поверило ему на слово, не потрудившись проверить эту информацию. Не подтвердились и другие обвинения, за исключением обвинения в самовольной организации Миссии, то есть без благословения правящего архиерея. В личной беседе с митр. Серафимом (Лядэ) о.Александр еще раз объяснил ситуацию с возникновением Миссии и выразил сожаление, что не урегулировал этот вопрос изначально с церковной властью. Заступился за о.Александра и его бывший сослуживец по Литовской епархии – прот. Герасим Шорец[29]. По просьбе о.Александра, о.Герасим, служивший в Мюнхенской Свято-Николаевской церкви, составил митр. Серафиму характеристику на о.Александра, в которой, в частности, говорилось: «Протоиерея Александра Чернай хорошо знаю, как начавшего и около 10 лет проходившего пастырское служение во вверенном мне Паневежском благочинии Литовской епархии. В качестве секретаря Викария Ковенского и Заместителя Патриаршего Экзарха, я также близко наблюдал дальнейшую пастырскую деятельность о.Чернай и свидетельствую о нем, как о пастыре добром, усердном, особенно рачительном об украшении и благолепии храмов Божиих в местах своего служения»[30].

14.05.1946 года митр. Серафим снял с о.Александра запрещение в священнослужении и вновь принял его в клир Германской епархии с правом совершать богослужения в лагерях и местностях Гессен-Нассау в которых нет самостоятельного прихода и постоянного священника. Но в отношении Миссии митр. Серафим опять проявил сдержанность - не запретив ее деятельность, но и не дав письменного разрешения на её существование. Возможно, это было связано с предполагаемыми административными изменениями в Германской епархии, обсуждавшимися на Архиерейском Соборе РПЦЗ в Мюнхене в те дни - 06.05-09.05.1946 года, согласно которым в Германии предполагалось создать несколько викариатств. С ростом церковных учреждений могли впоследствии возникнуть трудности при проведении церковно-административной реформы. Но нельзя не отметить, что обсуждался на Соборе и вопрос о постановке миссионерского дела. Высказался по этому вопросу и митр. Серафим. Заявив о необходимости миссионерской работы, он отметил, что 90 процентов духовенства не могут нести такую работу и миссионерство можно наладить только постепенно подбирая людей[31]. Митр. Серафим также предложил на Соборе учредить Миссионерский комитет при Архиерейском Синоде и что характерно, назвать его «Религиозно-просветительским комитетом», так как название «Миссионерский» могло бы быть неправильно истолковано. Вполне возможно, митрополит Серафим опасался обвинений РПЦЗ в прозелитизме. Учитывая этот факт, можно было бы понять настороженность митр. Серафима в отношении «Православной Миссии в Гессен-Нассау». Однако, в самой Германской епархии существовал Миссионерский комитет и митр. Серафим в то время активно поддерживал проповедь Православия среди немцев на Севере Германии, в частности, в Гамбурге. Некоторая двойственность, осторожность, сдержанность Епархиального руководства в изложенных фактах может объясняться той сложной, нестабильной ситуацией в послевоенной Германии, в которой приходилось церковным иерархам принимать решения.

В архиве Германской епархии не сохранился указ о запрещении о.Александра в священнослужении. Из документов личного дела о.Александра следует, что его прихожане в лагере Ганау узнали о запрещении своего пастыря лишь 27.04.1946 года. Неизвестно, когда указ был доведен до самого о.Александра и получил ли он его лично или опосредованно. Это связано с каноническим и дисциплинарным вопросом. Из отчёта о.Александра о миссионерской деятельности с 16.02 по 30.04.1946 года (см. Приложение) видно, что за время, которое он провел под запрещением за отчётный период (05.04.1946-30.04.1946) богослужения им не прекращались. Напротив, интенсивность богослужений увеличилась в виду окончания Великого поста и праздника Пасхи. Отчёт был отправлен митр. Серафиму 01.05.1946 года с сообщением об успешном развитии Миссии и об увеличении количества пасомых. В сопроводительном письме о.Александр ни словом не затрагивает вопрос о запрещении ему священнослужения. Можно предположить, что о запрещении он узнал все же опосредованно и не счел нужным реагировать на это. Его реакция проявилась только после ходатайств его прихожан перед Первоиерархом РПЦЗ. Отсутствие реакции Епархиальной власти на совершение о.Александром богослужений под запрещением тоже говорит в пользу того, что оповещен он был об этом не официально. В каноническом отпуске из Германской епархии, выданном о.Александру в 1948 году при выезде его в США, факт его запрещения проигнорирован: «О.Протоиерей Александр Чернай за время служения в Прав. Германской Епархии под судом, следствием, запрещением не состоял и не состоит...»[32].

В 1946 году, кроме церкви в Ганау, Миссией были основаны ещё несколько церквей и общин в населенных пунктах Гессен-Нассау. В Бад-Арользене, при главной квартире ЮНРРА 11.08.1946 года для служащих этой организации была создана и освящена церковь во имя Двенадцати Апостолов. В Гуденсберге организована община (300 человек), а 15.09.1946 года создан и освящён храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы. 15.08.1946 года организована община в Гиссене, численностью 150 человек. Всего с начала работы Миссии - 16.02.1946 года до 31.12.1946 года о.Александром было совершено в Гессенской области 152 Литургии, 74 молебна, 64 погребения и панихид, 14 крещений и 4 венчания. Церковный инвентарь для церквей изготовляли из подручного материала. О.Александр вспоминал, что обитатели лагерей ДиПи: «творили чудеса изобретательности, употребляя банки для консервов для подсвечников, ящики для аналоев и многое другое, необходимое для утвари, из, можно сказать,- почти ничего. В результате, с принесенными нами иконами, появлялись скромные, но такие благолепные и намоленные храмы, что было умилительно совершать богослужения в них, смотря на лица молящихся, обращающихся к Спасителю и Его Пресвятой Матери - не имея другой защиты, кроме небесной...»[33].

Православная Миссия Гессен-Нассау и Гросс-Гессенское викариатство.

В результате церковно-административной реформы 1946 года, в Германской епархии РПЦЗ было образовано несколько викариатств. Миссия в Гессен-Нассау находилась в пределах Гросс-Гессенского викариатства. Указом Архиерейского Синода от 28.06.1946 года главой Гросс-Гессенского викариатства был назначен архиеп. Филофей (Нарко)[34]. Структурные изменения отразились и на деятельности Миссии о.Александра Черная. Архиеп. Филофей разделял позицию митрополита Серафима (Лядэ) в отношении Миссии. Благословения и официального разрешения на её существование о.Александр от владыки Филофея тоже не получил. Владыка высказался о необходимости реорганизовать Миссию. На собрании членов Правления Миссии 30.08.1946 года был поднят вопрос о её реорганизации, согласно пожеланию Владыки. Правление постановило просить архиеп. Филофея принять под своё покровительство и руководство деятельность Миссии. Также обсуждался вопрос расширения деятельности Миссии и увеличения священнослужителей в её составе.

Митрополит Берлинский и Германский Серафим (Лядэ) и глава Гросс-Гессенского викариатства архиепископ Филофей (Нарко). Висбаден, Церковь св. Елисаветы. Втор. пол. 1940-х годов. Фотография из архива Германской епархии РПЦЗ

Одно из следующих собраний членов Правления Миссии посетил лично владыка Филофей. Собрание проходило 18.10.1946 года в Бад-Наугейме. Председательствовал на собрании о.Александр Чернай, который выступил с отчётом о деятельности Миссии и её планах на будущее. Прозвучали также доклады представителей Гиссена и Гуденсберга. В заключительном слове владыка Филофей вновь затронул вопрос реорганизации Миссии, назвав его весьма сложным. Отметив работу Миссии, владыка Филофей высказал пожелания по её реорганизации: «...как о. Александр, так и его сотрудники выразили желание сохранения Миссии, но она должна получить определённое задание. В о.Александре характерно желание миссионерствовать и умение подходить к людям. Работа Миссии есть, она видна, но она должна быть ближе к архиерею, войти в общую систему церковных организаций Гросс-Гессенской области, а равно и согласно общей структуры Митрополичьего округа»[35]. Важно отметить, что Правление Миссии незадолго до этого собрания просило владыку Филофея принять Миссию под его руководство и покровительство. В этом случае трудно было бы представить большую близость Миссии к архиерею. Очевидно, что о.Александр и члены Миссии были готовы рассмотреть любые предложения по реорганизации Миссии. Для них важно было сохранить Миссию, не допустить ее закрытия. А церковное руководство за месяцы прошедшие со дня образования Гросс-Гессенского викариатства так и не сформулировало конкретных предложений по реорганизации Миссии.

До конца 1946 года, по указу владыки Филофея, церкви и общины основанные о.Александром в Ганау, Гиссене, Гуденсберге были переданы в ведение Гросс-Гессенского викариатства и в них были назначены священнослужители. Потеря этих общин и отсутствие поступлений от них в кассу Миссии в Гессен-Нассау, вызвали затруднения в работе Миссии. Несмотря на тяжелое материальное положение, о.Александр с сотрудниками продолжил деятельность по окормлению православных ДиПи. От организации DP Officer Kasselо.Александр получил полномочия для составления списков православных, находившихся в смешанных лагерях в районе г.Касселя. Главный представитель YMCA[36] в Германии обещал полную поддержку деятельности о.Александра. В то же время, 10.02.1947 года Миссия вынуждена была закрыть церковь в Бад Арользене, из-за закрытия в этом городе главной квартиры ЮНРРА. Деятельность Миссии сосредоточилась в основном на окормлении общин в Корбахе, Матенберге, Бутцбахе, Альсфельде и др. Дефицит бюджета, приведший Миссию к долгам, суровая зима 1947 года, препятствовавшая поездкам, отсутствие поддержки со стороны духовенства и руководства епархии компенсировались энтузиазмом и неутомимыми трудами сотрудников Миссии.

Тем временем, руководство Гросс-Гессенского викариатства по всей видимости уже решило судьбу Миссии в Гессен-Нассау, так и не осуществив своих планов по её реорганизации. 26.03.1947 года в Висбадене под председательством архиеп. Филофея состоялось собрание духовенства Гросс-Гессенской области. Одним из вопросов, которые обсуждало собрание, был вопрос о Миссии в Бад-Наугейме, которую возглавлял о.Александр Чернай. Среди участников собрания были следующие священнослужители: прот. Павел Адамантов (Висбаден), протопресв. Василий Виноградов (Бад-Наугейм), прот. Леонид Касперский (Бад-Гомбург), прот. Тихон Киричук (Дармштадт), прот. Митрофан Зноско (Менхегоф, Кассель), прот. Александр Бородаев (Марбург), иеромон. Серафим (Фетисов, г. Гиссен). Сам о.Александр на этом собрании не присутствовал. После обсуждения вопроса о Миссии в Гессен-Нассау, собрание постановило в виду наличия епископа, управляющего Гросс-Гессенской областью, предложить о.Александру Чернаю ликвидировать Миссию, сообщить о её ликвидации американским, немецким властям и властям ЮНРРА, передать все дела Миссии владыке Филофею и в дальнейшем считать о.Александра разъездным священником викариатства. Это решение было пока лишь рекомендательным. На собрании духовенства присутствовало менее половины духовенства викариатства.

13.05.1947 года владыкой Филофеем было созвано ещё одно совещание духовенства викариатства Гросс-Гессенской области. В нём принял участие тот же состав духовенства, за исключением иеромон. Серафима (Фетисова) из Гиссена. На собрание был приглашен о.Александр Чернай. Вновь в центре внимания был вопрос о Миссии в Гессен-Нассау. Совещание началось с чтения протокола общего собрания духовенства от 26.03.1947 года. Владыка Филофей обратился к собранию с предложением выслушать самого о.Александра Черная и вынести окончательное решение по поводу Миссии. О.Александр поручил секретарю Миссии В.И. Мещанинову зачитать доклад о её деятельности, в котором затрагивались и взаимоотношения руководства Миссии с Епархиальным начальством. Затем слово взял о.Александр Чернай. Подчеркнув идейную сторону работы Миссии, он предложил собранию признать существование Миссии делом необходимым и полезным, но прежде реорганизовав её на новых началах. Со стороны о.Василия Виноградова прозвучал набор обвинений: начало работы Миссии без благословения высших церковных властей, отсутствие принципиального согласия на деятельность Миссии со стороны митр. Серафима и архиеп. Филофея, ходатайство перед светскими властями без благословения митрополита Серафима. По словам о.Василия, существовал лишь разъездной священник со своими светскими помощниками, но никак не Миссия. О.Василию возразил прот. Митрофан Зноско, заявив, что несмотря на отсутствие принципиального согласия Епархиального руководства на деятельность Миссии, Германская епархия принимала денежные отчисления Миссии, на заседаниях викариатства принимались протоколы заседаний членов Правления Миссии. К этому можно добавить, что викариатство пользовалось плодами трудов о.Александра и его соработников, изымая в свое ведение основанные Миссией церкви. Однако, после обмена мнений, совещание оставило в силе решение общего собрания духовенства от 26.03.1947 года о ликвидации Миссии, признав дальнейшее её существование излишним.

20.06.1947 года о.Александр получил от архиеп. Филофея распоряжение о ликвидации Миссии. Крайним сроком её ликвидации определялось 30.06.1947 года. Согласно указу, о.Александр был оставлен в должности разъездного священника викариатства и ему запрещалось «вмешиваться в жизнь православных приходов организованных раньше и в позднейшее время, совершая в них богослужения и требы, только с ведома ...Настоятеля прихода или же по его приглашению»[37]. Днём позже, 21.06.1947 года, архиеп. Филофей в письме митр. Серафиму (Лядэ) назвал следующие причины ликвидации Миссии: самовольная её организация о.Александром и деятельность, противоречащая самому смыслу её назначения. В качестве подтверждения того факта, что Миссия занималась не своим делом, владыкой Филофеем был приложен доклад о деятельности Миссии за март-апрель 1947 года (см.Приложение). Митр. Серафиму были направлены и жалобы бывших сотрудников Миссии на о.Александра, который якобы своим вмешательством вносил смуту в жизнь приходов.

Что мог противопоставить такой организованной работе о.Александр? 25.06.1947 года через архиеп. Филофея о. Александр направил митр. Серафиму апелляционную жалобу. В сопроводительном письме о.Александр отмечал: «Принимая во внимание проделанную работу на пользу служения ближнему и при наличии все увеличивающегося количества в рассеянии православных, считал бы закрытие Миссии, проработавшей почти полтора года, может быть не своевременным, так как она все же приносила пользу как моральную, так и духовную, а посему признавая, что само название «Миссия» не вполне соответствует работе её, то необходима ее реорганизация, путем сведения ее в Миссионерского священника, дабы сохранить в налаженной с Американскими властями связи, с ограниченным количеством соревнователей и секретаря»[38].

В апелляционной жалобе о.Александр подробно остановился на всех вопросах, связанных с обвинениями Миссии. Он в который раз признал, что название «Миссия» не вполне соответствовало деятельности организации, но оно не имело для сотрудников принципиального значения, так как на первом месте была работа по окормлению русских беженцев. Коснулся о. Александр и вопроса реорганизации Миссии, которая так и не была проведена главой Гросс-Гессенского викариатства. Ссылаясь на § 4 Устава Миссии, в котором было сказано, что Миссия находится в непосредственном подчинении митрополита Берлинского и Германского, о.Александр просил митрополита Серафима (Лядэ) вынести решение по вопросу Миссии. Ссылка на Устав Миссии была некорректной, так как Устав не был одобрен Епархиальным руководством и официально Православная Миссия в Гессен-Нассау не признавалась руководством Германской епархии.

В документах архива Германской епархии не сохранилось информации о рассмотрении апелляционной жалобы о.Александра. Но в связи с этим событием интересен один документ, который несомненно был не в пользу о.Александра. Это отзыв прот. Бориса Борисевича[39] о Миссии и об о.Александре. О.Борис являлся председателем Миссионерского комитета Германской епархии. В Германию он был эвакуирован из Литвы, где служил также на поприще миссионерства. К о.Борису за поддержкой обратился сам о.Александр Чернай. Но о.Борис на основании изучения документов Миссии сделал свои выводы из этого дела и сообщил о них митр. Серафиму: «Просмотрел я все дело Миссии, возглавляемой о.Протоиереем Александром Чернаем и нахожу, что решение Викариального совета и Владыки Архиепископа Филофея являются вполне правильными и реальными. На основании материалов можно думать, что название и форма Миссии, как о.Чернаю, так и членам Правления Миссии были нужны для своих личных выгод, а не для дела Миссии. За время существования Миссии о.Чернай не сумел снискать доверия ни духовенства, которое с ним работало, ни даже светских лиц, бывших в Правлении Миссии и вышедших из него. Отчеты, присланные о.Чернаем Владыке Филофею, а также имеющиеся у меня, к сожалению, не проливают света на миссионерскую работу, а как работа Миссии выставляются мирские дела ничего общего с миссионерской работой не имеющие. ... В роли разъездного священника о.Чернай будет вполне на месте. Считаю только необходимым, чтобы Владыка Филофей в своей инструкции о.Чернаю обязал его представлять ему на утверждение план своей работы и поездок на наступающий месяц. Поездки о.Черная должны совершаться по этому утвержденному плану. Без благословения Владыки он не должен ездить по приходам. Это необходимо сделать, чтобы направить работу о.Черная по известному руслу. Я знаю о.Черная еще по литовской епархии. В нем есть хорошие задатки, но он должен чувствовать над собою твердое руководство и тогда сможет работать вполне удовлетворительно»[40].

Лишь спустя два месяца митр. Серафим (Лядэ) вынес свое решение по поводу апелляции о.Александра. Определением от 25.08.1947 года митр. Серафим утвердил постановление совещания духовенства Гросс-Гессенского викариатства от 13.05.1947 года с оставлением о.Александра Черная в должности разъездного священника.

01.10.1947 года члены Правления Миссии провели своё последнее заседание. Под руководством о.Александра в заседании принимали участие члены Правления: С.К. Наместник, В.И. Курилов, М.М. Уздемир, В.И. Мещанинов, а также члены Миссии: Р.И. Заворотнова и Е.Н. Заворотная. О.Александр зачитал указ митр. Серафима (Лядэ) о ликвидации Миссии, заявив, что работа Миссии с этого момента прекращается и поблагодарил всех сотрудников за бескорыстную и высокополезную деятельность на поприще служения Церкви и ближнему в течение одного года и восьми месяцев существования Миссии. С.К. Наместник, обращаясь к о.Александру с ответным словом, так охарактеризовал руководителя Миссии: «Характерной чертой всей Вашей деятельности было всегда то, что Вы следовали священным заветам: «возлюби ближнего, как самого себя» и «вера без дел мертва есть». Помимо Вашей деятельности как пастыря, Вы совершали большое русское дело и я этого никогда не забуду и с почтительной благодарностью буду вспоминать Вас. Убежден, что все члены Миссии разделяют выраженные мною чувства и мысли»[41]. Все дела и бумаги Миссии были переданы главе Гросс-Гессенского викариатства архиеп. Филофею (Нарко).

Архиепископ Берлинский и Германский Филофей (Нарко). 1970-е годы. Фотография из архива Германской епархии РПЦЗ.

Недолго прослужил о.Александр в качестве разъездного священника викариатства. В начале 1948 года он получил приглашение от архиепископа Восточно-Американского и Нью-Джерсийского Виталия (Максименко) занять место священника во вверенной ему епархии. О.Александр согласился на это предложение, тем более что его дочь Елена уже переехала в Америку, выйдя замуж в Германии за американского военного Джона Ковальского. В феврале 1948 года, получив канонический отпуск из Германской епархии, о.Александр с детьми отправился в Америку, где ему предстояло с первых же дней заняться миссионерской деятельностью.

Заключение

Послевоенное время в церковном отношении митрополит Берлинский и Германский Серафим (Лядэ) в докладе на заседании Епархиального собрания 16-17.07.1946 года охарактеризовал как «процесс собирания епархии и восстановления церковной жизни»[42]. Глубокая религиозность контингента перемещенных лиц выразилась в возникновении множества православных общин и церквей на территории Германии. В этом отношении вторая половина 1940-х годов в истории Германской епархии - явление исключительное. Большего количество приходов одновременно в Германской епархии в другие периоды ее истории не существовало. Благоприятствовало росту приходов и увеличение количества священнослужителей, эвакуированных в Германию в результате военных событий. В числе духовенства были известные церковные деятели, высокообразованные и опытные пастыри, миссионеры и проповедники, которые явились духовной и нравственной опорой для сотен тысяч ДиПи в послевоенной Германии.Свой заметный вклад в дело духовного окормления перемещенных лиц в Германии внес и известный выходец из Литвы, миссионер-протоиерей Александр Чернай. Созданная инициативой о. Александра Православная Миссия в Гессен-Нассау просуществовала всего восемнадцать месяцев, но и за это короткое время духовную и материальную поддержку в Миссии получили сотни нуждающихся ДиПи. Необходимо учесть, что о.Александр основывал общины и церкви для ДиПи в районах, где не было священнослужителей и церквей. Он бескорыстно шел с миссией к своим бывшим соотечественникам. Не всегда критика деятельности Миссии носила конструктивный характер, но о.Александр с соработниками готовы были рассмотреть любые предложения по реорганизации Миссии, чтобы сохранить возможность помогать обездоленным ДиПи. Безусловно, о. Александр, как человек сам относившийся к категории ДиПи, понимал, что созданная им Миссия носит временный характер. ДиПи жили в атмосфере неопределенности и страха за свою судьбу. Многих из них ожидала репатриация на родину или эмиграция в заокеанские страны. И поэтому для о.Александра важно было этот краткосрочный период существования ДиПи в Германии наполнить христианским смыслом. Важно также отметить, что перед Епархиальным руководством стояли сложные задачи развития церковной жизни в условиях политической нестабильности. Деление Германской епархии на викариатства было процессом необходимым и своевременным. Но при возникновении викариатств функции некоторых уже существовавших церковных учреждений оказывались дублирующими по отношению к викариальным властям: гуманитарные миссии, представительства в светских и религиозных организациях, взаимоотношения с местными немецкими и оккупационными властями и т.д. Поэтому вопрос реорганизации церковных учреждений был назревшим. В случае с Миссией в Гессен-Нассау реорганизация закончилась ликвидацией Миссии, но за о. Александром была сохранена должность разъездного священника Гросс-Гессенского викариатства, что позволило ему ещё некоторое время окормлять общины и группы православных ДиПи, входивших ранее в сферу окормления Миссии. Своим дальнейшим служением в Америке и в Южной Африке о.Александр доказал, что миссионерство для него неотъемлемая часть служения Церкви.


[1] Серафим (Лядэ, 1893-1950), митрополит. В 1938 году назначен епископом (с 1939 архиепископ) Берлинским и Германским РПЦЗ. С 1942 года глава Средне-Европейского Митрополичьего Округа РПЦЗ в сане митрополита.

[2] Розенберг Альфред (1893-1946), один из главных идеологов нацизма. Родился в Ревеле. С 1919 года в Германии. В 1933 году возглавил Внешнеполитическое управление НСДАП (Außenpolitisches Amt). С 1933 по 1945 годы - уполномоченный фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП, по вопросам германского рабочего фронта. В 1941 году назначен рейхсминистром занятых восточных территорий. Нюрнбергским трибуналом приговорен к смертной казни. 16.10.1946 года приговор приведен в исполнение.

[3] Митрополит Серафима (Лядэ), Доклад на Епархиальном Собрании Германской Епархии, состоявшемся в г. Мюнхене 16-17 июля 1946 года // Распоряжения Высокопреосвященнейшего Серафима, Митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европейского Митрополичьего округа, август (1946), с. 1-7.

[4] ДиПи (от англ. DP, displaced person - перемещенные лица) - аббревиатура, обозначающая лиц вынужденно покинувших места постоянного проживания. Широкое употребление термин получил в результате событий Второй мировой войны.

[5] Гессен-Нассау (нем. Hеssen-Nassau) - прусская провинция, существовавшая в 1868-1944 годах. Провинция упразднена указом Гитлера от 01.07.1944 года и на её территории были образованы две провинции - Кургессен (округ Кассель) и Нассау (округ Висбаден). В 1945 году часть бывшей провинции Гессен-Нассау вошла в американскую оккупационную зону. После провозглашения американской администрацией в сентябре 1945 года новой земли - Большой Гессен (Groß-Hessen), в неё была включена большая часть бывшей провинции Гессен-Нассау. С принятием конституции в декабре 1946 года, земля Большой Гессен получила современное название - Гессен.

[6] Елевферий (Богоявленский, 1868-1940), митрополит. 21.08.1911 года хиротонисан во епископа Ковенского, викария Литовской епархии. С 1917 года управляющий Литовской епархией. С 1921 года архиеп. Виленский и Литовский (Московский Патриархат). Митрополит (1928).

[7] Сергий (Воскресенский, 1897-1944), митрополит. С февраля 1936 года еп. Дмитровский (с 08.10.1937 года архиепископ), Управляющий делами Московской Патриархии. С 24.02.1941 года митр. Виленский и Литовский, Экзарх Латвии и Эстонии. Убит 29.04.1944 года по дороге из Вильнюса в Каунас.

[8] Виталий (Максименко, 1873-1960), епископ Русской православной Церкви Заграницей. В 1947-1960 годах - архиепископ Восточно-Американский и Нью-Джерсийский. Член Синода РПЦЗ.

[9] Анастасий (Грибановский, 1873-1965), митрополит. С 1936 по 1964 годах - Первоиерарх РПЦЗ, Председатель Архиерейского Собора и Синода. С 1964 года на покое.

[10] Жизненный путь русского священника. Из воспоминаний отца Архимандрита Алексея (Чернай), Сан-Франциско 1981, с. 167.

[11] Адамантов Павел (1871-1960), протопресвитер. В 1896 году назначен псаломщиков в Российскую Императорскую Миссию в Дрездене. До революции служил в юрисдикции митрополита Санкт-Петербургского, а затем митр. Евлогия (Георгиевского). В 1937 году вместе с приходом г. Висбадена перешел в РПЦЗ.

[12] Жизненный путь русского священника, с. 172. На самом деле сбор средств на постройку православной церкви в Бад-Наугейме был приостановлен из-за революционных событий в России в 1905 году. Свято-Князь-Владимирское братство решило снимать у города пустующую Рейнгардскую церковь (Reinhardskirche). Первая православная литургия была совершена в храме 11.07.1905 года прот. Алексием Мальцевым. В 1907 году Братство купило у города Рейнгардскую церковь. 08.07.1908 года, после внутренней перестройки, храм был освящен во имя свят. Иннокентия Иркутского и преп. Серафима Саровского. В 1910 году Царская Семья во время своего пребывания в Бад-Наугейме и Фридберге несколько раз посещала богослужения в храме.

[13] Виноградов Василий (1885-1968), протопресвитер. Священнослужитель Русской Православной Церкви Московского Патриархата, Прибалтийского Экзархата МП, РПЦЗ.

[14] Письмо прот. Александра Черная митр.Серафиму (Лядэ) от 23.10.1945 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 36-38.

[15] Письмо старосты церкви в Ганау полковника Е.В. Швидковского и К.Р. Эллерса предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 06.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 22-24.

[16] ЮНРРА - от англ. аббревиатуры UNRRA (United Nations Relief and Rehabilitation Administration) - Администрация помощи и восстановления Объединенных наций.

[17] Письмо прот. Александра Черная предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 04.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 20-21.

[18] Павский Николай (1891-1950), протоиерей. Уроженец Санкт-Петербургской губернии. Происходил из священнической семьи. В 1914 году окончил Санкт-Петербургскую ДС. В сан иерея рукоположен в 1915 году еп. Гдовским Вениамином (Казанским). Служил священником Юрьевского Успенского собора. В 1944 году выехал из Эстонии в Германию. 14.12.1946 года, Управляющим Гросс-Гессенским викариатством Германской епархии архиеп. Филофеем (Нарко) был назначен настоятелем Свято-Сергиевской церкви в Ганау. Погребен на русском кладбище в Висбадене.

[19] Письмо прот. Александра Черная предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 04.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 20-21.

[20] Хроника православной Миссии в Гессен-Нассау, 1947 год // АГЕ, Ф. 3, Оп. 1, К. 5, д. 4, б/л.

[21] Жеромский Павел (1897-1981), митр. протоиерей, священнослужитель РПЦЗ. Член Правления Православной Миссии в Гессен-Нассау. В 1946 году выехал из Германии в Америку, где вошёл в клир Северо-Американской митрополии (с 1970 года Православной Церкви в Америке).

[22] Серафим (Фетисов, 1908-1998), иеромонах, священнослужитель РПЦЗ. Член Правления православной Миссии в Гессен-Нассау. В начале 1950-х годов выехал из Германии в Латинскую Америку (Перу). В 1958 году вошёл в клир Северо-Американской митрополии (с 1970 года Православной Церкви в Америке).

[23] Письмо прот. Александра Черная предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 04.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 20-21.

[24] Жизненный путь русского священника, с. 172.

[25] Письмо митр. Серафима (Лядэ) протопресв. Василию Виноградову от 05.04.1946 года с выпиской из указа о запрещении о.Александра Черная в священнослужении // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 30.

[26] Письмо митр. Серафима протопресв. Василию Виноградову от 15.04.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 31.

[27] Положенский Сергий (1898-1992), митр. протоиерей. Выпускник Богословского ин-та в Париже (1934). В 1934 году переехал из Франции в Берлин. Священнослужитель юрисдикции митр. Евлогия (Георгиевского), а после войны Берлинской епархии МП.

[28] Письмо прот. Александра Черная предстоятелю РПЦЗ митр. Анастасию (Грибановскому) от 04.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 20-21.

[29] Шорец Герасим (1886-1966), протоиерей, священнослужитель Литовской епархии МП (1925-1944), РПЦЗ (1945-1966).

[30] Отзыв об о.Александре Чернае его бывшего сослуживца прот. Герасима Шореца от 13.05.1946 года // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 28.

[31] Протокол №3 Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей от 26 апреля / 9 мая 1946 года // АГЕ, Ф. 4, Оп. 2, К. 18, д. 1, л. 33-34.

[32] Канонический отпуск из Германской епархии, выданный прот. Александру Чернаю // АГЕ, Ф. 2, Оп. 1, д. 1, ч. 34, л. 1-1 об.

[33] Жизненный путь русского священника, с. 173.

[34] Филофей (Нарко, 1905-1986), архиепископ. 23.11.1941 года хиротонисан во епископа Слуцкого, викария Минской епархии. С 1942 года- еп. Могилевский и Мстиславский. Временно управлял Белорусской Православной Церковью в период ссылки митр. Пантелеимона (Рожновского). В 1944 году был вывезен в Германию. В 1946 году с белорусским епископатом и духовенством вошел в юрисдикцию РПЦЗ. В 1946-1952 годах управлял Гросс-Гессенским викариатством, а в 1952-1971 - Северо-Германским викариатством Германской епархии. В 1971-1982 годах – архиеп. Берлинский и Германский. С 1982 года на покое.

[35] Протокол собрания членов Правления Миссии в Гессен-Нассау от 18.10.1946 года // АГЕ, Ф. 3, Оп. 2, К. 54, д. 1, б/л.

[36] YMCA - английская аббревиатура организации Young Men's Christian Association или в русском переводе ХСМЛ - Христианский Союз Молодых Людей.

[37] Распоряжение архиеп. Филофея от 20.06.1947 года о ликвидации Миссии в Гессен-Нассау и сохранении за о.Александром Чернаемправ и обязанностей разъездного священника // АГЕ, Ф. 3, Оп. 2, К. 54, д. 1 б/л.

[38] Письмо прот. Александра Черная митр. Серафиму (Лядэ) от 25.06.1947 года // АГЕ, Ф. 3, Оп. 2, К. 54, д. 1, б/л.

[39] Киприан (Борисевич, Борис, 1903-1980), архиепископ. Выпускник Православного богословского ф-та Варшавского ун-та. В священный сан рукоположен в 1928 году в Польской Православной Церкви. 17.03.1939 года резолюцией архиеп. Виленского и Лидского Феодосия (Феодосиева) причислен к храму Виленского Свято-Духовского монастыря. В ноябре 1939 года митр. Елевферием (Богоявленским) был принят в клир Литовской епархии с сохранением должности. В феврале 1940 года назначен сверхштатным священником Пречистенского кафедрального собора г.Вильно. 13.04.1942 года Экзарх Сергий (Воскресенский) назначил о.Бориса ключарем Ковенского Благовещенского собора. Эвакуировавшись из Литвы осенью 1944 года, о.Борис получил назначение от митр.Серафима (Лядэ) обслуживать религиозные нужды православных в Линце (Австрия), а 14.08.1945 года был переведен в Аугсбург для организации там православного прихода. Член Епископского совета и председатель Миссионерского Комитета Германской епархии. С 1949 года в Америке. Служил в Православной Церкви Америки. После кончины супруги в 1961 году принял монашество с именем Киприан и был хиротонисан во епископа Вашингтонского, викария Нью-Йоркской епархии.

[40] Письмо председателя Миссионерского комитета Германской епархии прот. Бориса Борисевича митр. Серафиму (Лядэ) от 30.06.1947 года с отзывом о деятельности Православной Миссии в Гессен-Нассау // АГЕ, Ф. 3, Оп. 2, К. 54, д. 1, б/л.

[41] Протокол собрания Правления Миссии в Гессен-Нассау от 01.10.1947 года // АГЕ, Ф. 3, Оп. 2, К. 54, д. 1, б/л.

[42] Доклад митр. Серафима (Лядэ) на Епархиальном Собрании Германской Епархии, состоявшемся в г. Мюнхене 16-17 июля 1946 года // Распоряжения Высокопреосвященнейшего Серафима, Митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европейского Митрополичьего округа, август (1946), с. 4.

146 просмотров0 комментариев

Comments


bottom of page