Опыт РПЦ в формулировании биоэтической позиции: случай вспомогательных репродуктивных технологий

Доклад на архиерейском соборе Русской Православной Церкви Заграницей (29 апреля – 5 мая 2026 г.)

Автор: Тарабрин Роман Евгеньевич, священник, канд. филос. н., MA (Bioethics), MTh, MD, Синодальная комиссия по биоэтике РПЦ

(работа выполнена в рамках работы по гранту РНФ Российский дискурс биоэтики в социокультурной трансформации общества, № 25-28-02272)

1. Введение: междисциплинарное поле биоэтики

Термин «биоэтика» происходит от двух древнегреческих слов: «βίος» («жизнь») и «ἦθος» («местопребывание, склад, нрав, характер»). Учитывая, что каждое из этих слов имеет несколько значений, для прояснения поля биоэтики, тех вопросов, с которыми она имеет дело, необходимо конкретизировать те значения древнегреческих слов, которые наполняют понятие «биоэтика».

Термин жизнь в древнегреческом языке может выражаться как через «ζωή», так и через «βίος». Первое слово «ζωή» обозначает сам феномен жизни вне зависимости от того, через кого он реализуется. Именно поэтому древнегреческие писатели употребляли его без различия в отношении богов, человека, животных или растений^[1]. С другой стороны, «βίος» употребляется не просто для обозначения самого феномена жизни, а именно того, что «происходит с живым существом в процессе жизни, каким образом и в каких отношениях, оно существует во временной повседневности (ὁ καθ᾽ ἡμεραν βίος)»^[2].

Подобным образом и «ἦθος» соответствуют несколько русских терминов. Например, оно может означать местопребывание кто-то или чего-то, обиталище, жилище. Другое его значение связано с привычкой или обычаем, который имеется в некоторой местности. Или же более конкретно оно может переводиться как характер человека, его нрав, душевный склад.^[3] Таким образом, при соединении двух древнегреческих слов в одном термине «биоэтика» можно говорить, что этому понятию терминологически присуща внутренняя характеристика происходящего с живым существом в процессе его жизни в конкретном обычае, культуре, а также то, каким образом происходящее влияет на человеческий нрав, характер и, если говорить в религиозных терминах, на его духовное развитие.

священник Роман Тарабрин

Можно использовать следующее определение биоэтики: биоэтика – это «систематическое исследование различных моральных аспектов — морального видения, решений, поведения и политики — в науках о жизни и здравоохранении, с использованием различных этических методологий в междисциплинарном формате»^[4]. Биоэтика – междисциплинарное поле, которое используется для выработки критериев правильного или неправильного в отношении новых биомедицинских технологий.  Включает такие области как аборты, репродуктивные технологии, ЭКО, эвтаназия, донорство органов, отключение жизне-поддерживающего лечения, генная терапия, эксперименты над человеком и животными, вопросы информированного согласия.

В данной статье мы сфокусируемся на тех процессах, которые имели место в Русской Православной Церкви при формулировании ею позиции по отношению вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). ВРТ – это комплекс медицинских процедур, которые помогают родителям зачать ребенка в случае диагностированного бесплодия. При лечении бесплодия возможно использование терапевтических или хирургических методов, чтобы устранить причину, препятствующую встрече и слиянию мужской и женской половых клеток (гамет). Примерами являются хирургическое восстановление проходимости маточных труб при полной непроходимости последних или лекарственная коррекция повышенного содержания гормонов. Однако в большинстве случаев указанные методы имеют низкий процент успеха, в связи с чем бесплодные пары обращаются в конечном счете к вспомогательным репродуктивным технологиям. Среди ВРТ наиболее широко применяют экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), когда извлеченные гаметы смешивают в пробирке, а образовавшийся эмбрион затем переносят в полость матки, в связи с чем эту методику иногда называют «оплодотворение в пробирке» (ср. с англ. In Vitro Fertilization)

2. Неточности Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви (ОСК РПЦ) 

Как простые верующие, так и священники обращаются к медицинским технологиям, подвергая себя духовной опасности, потому что часть технологий могут далеко уводить человека от Бога (например, внутриматочные спирали, обладающие противозачаточным свойством, суррогатное материнство или донорство половых клеток). Для решения биоэтических проблем возникающих биомедицинских технологий (т.е. определения того, что допустимо, а что нет) православному человеку, относящему себя к РПЦ, можно было бы воспользоваться Основами Социальной Концепции Русской Православной Церкви, двенадцатая глава которой посвящена вопросам биоэтики. Однако ОСК РПЦ была утверждена Юбилейным Архиерейским собором РПЦ в 2000 г., а с учетом предсоборной подготовки положения ОСК были разработаны около 30 лет назад. При этом сейчас медицина и биология развиваются с такой быстротой, что изобретения даже двухлетней давности можно назвать «прошлым веком».

Кроме того, некоторые биоэтические положения ОСК противоречивы. Так, XII глава «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви», раскрывающая отношение православного мировоззрения к различным медицинским проблемам современности, обнаруживает амбивалентную позицию в вопросе этической приемлемости репродуктивных технологий в целом и экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), как наиболее распространенного из них, в частности. С одной стороны, документ говорит, что «…пути к деторождению, не согласные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными»^[5], что любое вторжение в репродуктивный процесс, как несогласное с замыслом Творца, не может быть признано нравственно допустимым. Учитывая, что ОСК допускает использование терапевтических и хирургических средств для лечения бесплодия, то видимо, подразумевается допустимость зачатия в естественном половом акте и недопустимость методов вспомогательных репродуктивных технологий.

С другой стороны, в документе определена возможность использования внутриматочной инсеминации спермой мужа, поскольку она «не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений»^[6]. При этом данная процедура является непосредственным вторжением в процесс зачатия и относится к вспомогательным репродуктивным процедурам, из чего следует, что документ сам себе противоречит. Кроме того, в «Основах» перечислены методы вспомогательных репродуктивных технологий, признанные неприемлемыми: «Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение “избыточных” эмбрионов»^[7]. Последний тезис означает, что РПЦ не допускает использование только таких медицинских методов, при которых образуются избыточные эмбрионы, что, в свою очередь, может допускать использование ЭКО без образования лишних эмбрионов.

Возникающая концептуальная несостыковка между утверждением о полной неприемлемости вспомогательных методов репродукции, как несогласных с замыслом Бога, и заявлением о допустимости некоторого вторжения в репродуктивный процесс, а также и третьим положением о недопустимости только тех методов ЭКО, при которых образуются лишние эмбрионы, привела со временем к широкомасштабным конфронтационным дебатам внутри Русской православной церкви.^[8]

3. Деятельность Общественно-церковного совета по биоэтике. 1998 – 2021 гг. – односторонняя трактовка ОСК, формирование устойчивого отвращения к ЭКО

С интенсификацией медицинской помощи бесплодным парам в начале 2000-х годов и особенно с включением ЭКО в программу обязательного медицинского страхования все большее число верующих стало обращаться к этой процедуре для зачатия ребенка.^[9] В связи с этим в обществе православных произошло разделение, которое поддерживалось категоричными заявлениями общественных групп, связанных с русским православием (Церковно-общественный совет по биоэтике, Православное общество врачей).

Одной из наиболее активных групп стал Церковно-общественный совет по биоэтике. Он возник в 1998 г. на основании «решений православной медицинской общественности, принятых на биомедицинской секции VI Международных Рождественских образовательных чтений» ^[10]. Несмотря на то, что имела в своем названии слово «церковный», данная структура не имела учредительного документа («благословения») основного административного органа РПЦ – Священного Синода. Тем не менее Церковно-общественный совет усвоил себе такое название в связи с тем, что в его состав входили некоторые иерархи и священники РПЦ. Более 20 лет данная организация в кругу единомышленников формулировала свою позицию по отношению к различным биоэтическим проблемам современности, которые не были затронуты в ОСК или требовали дальнейшего прояснения.^[11]

В отношении феномена бесплодия Церковно-общественный совет, на основании односторонней трактовки XII главы ОСК, формулировал резко негативное отношение к экстракорпоральному оплодотворению, которое было однозначно охарактеризовано как «медикализация греха»^[12]. В связи с отсутствием специализированного органа РПЦ, который отвечал за разъяснение позиции всей РПЦ по тому или иному биоэтическому вопросу, декларации церковно-общественного совета воспринимались как позиция всего русского православия. Наличие в наименовании совета слова «церковный» усиливало влияние этих решений на общество.

В отношении феномена бесплодия совет выпустил несколько книг, брошюр и отдельных решений, опубликованных на его официальном сайте.^[13] Среди них особое место в рассмотрении феномена бесплодия в православном мировоззрении занимает сборник «Православие и проблемы биоэтики»^[14]. Сборник был издан в 2017 г. Патриаршей комиссией по вопросам семьи, защиты материнства и детства в сотрудничестве с врачами и биоэтиками, работающими в течение ряда лет над «выработкой позиции по этическим проблемам современной медицины в рамках православного нравственного богословия»^[15]. В данном документе представлены официальные заявления Церковно-общественного совета по биомедицинской этике в том числе по проблемам репродуктивных технологий. Однако изложенная в нем концепция решения биоэтических проблем вспомогательных репродуктивных технологий не свободна от ряда смысловых неточностей, заимствованных из публицистической литературы^[16], а приводимые аргументы против технологии ЭКО основаны на подмене цели её использования (не лечения бесплодия, а его преодоления^[17]). Действительно, последний тезис являлся сильным аргументом против всех последующих дискуссий о феномене бесплодия, потому что если бесплодие – это не болезнь, а состояние, которое необходимо терпеть и с которым надо смиряться, то все последующие рассуждения о приемлемости тех или иных репродуктивных технологий оказываются ненужными.

Данный тезис проходил красной нитью в обсуждении феномена бесплодия в православном дискурсе биоэтики на V Всероссийском съезде Православных врачей (СПб., 2015)^[18]. Автор статьи выступал в качестве ключевого спикера секции «Проблемы биомедицинской этики»^[19], что дало возможность провести наблюдение реакции православных врачей на обсуждаемые доклады, а также фиксировать предложенные аргументы, которые в дальнейшем способствовали формированию дискуссии о феномене бесплодия в общественном поле.

Участники конференции (среди них – протоиерей Димитрий Смирнов и протоиерей Игорь Аксенов^[20]) настаивали на том, что вспомогательные репродуктивные технологии являются вмешательством человека в промысел Бога и поэтому они не допустимы. Кроме того, прот. Димитрий Смирнов говорил, что бесплодие надо терпеть, т.к. оно является следствием личных как правило тяжелых грехов человека. Он упоминал о святоотеческом учении и о пользе болезни для совершенствования души. Действительно, свт. Иоанн Златоуст пишет о причине болезни следующим образом: «Мы непросто и не без всякой причины подвергаемся старости и болезням»^[21], а Максим Исповедник побуждает искать духовный смысл страдания^[22]. В православии болезнь имеет некий духовный смысл, заключающийся в приближении к Богу через исцеление души, когда человек со смирением и терпением переносит страдание.

Учитывая, что одной из причин бесплодия являются предыдущие аборты и инфекции, передающиеся половым путем^[23], вследствие предшествующих беспорядочных половых связей, можно согласиться, что бесплодие является наказанием человека за грехи и поэтому бесплодная пара при неэффективности терапевтических и хирургических методов бесплодия должна со смирением принять это состояние в качестве «наказания» Божия и не обращаться к вспомогательным репродуктивным технологиям за «преодолением» этого попущения Божия. Данное рассуждение находится в соответствии с позицией ОСК: «Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методы лечения бесплодия не помогают супругам, им следует со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание»^[24].

Тем не менее, в качестве контраргумента в ходе дискуссии было сделано упоминание, что в Священном Писании существует также много указаний на использование медицинских пособий для лечения болезней. Так, язвы и раны перевязывались (Ис. 30:26)^[25], при этом использовался елей (Ис. 1:6). В качестве лекарства применялся бальзам (Иер. 8:22; 46:11; 51:8) и вещества, полученные из листьев (Иез. 47:12). Для лечения поражений опорно-двигательного аппарата делались врачебные перевязки (Иез.30:21). Для исцеления от нарывов говорится о пластыре из смокв (Ис. 38:21). В контексте лечения бесплодия упоминаются мандрагоры (Быт 30:14-17). Иисус Христос не только сам исцелял «всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф. 4: 23), но и посылал Своих учеников лечить людей (Мф. 10: 1).

Кроме того, «Основы социальной концепции РПЦ» в разделе о попечении о человеческом здоровье» (XI, 1) ссылается на определение священного писания: «Почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его, и от Вышнего – врачевание <…> Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его: ими он врачует человека и уничтожает болезнь его. <…> Сын мой! в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и Он исцелит тебя. Оставь греховную жизнь и исправь руки твои, и от всякого греха очисти сердце. Вознеси благоухание и из семидала памятную жертву и сделай приношение тучное, как бы уже умирающий; и дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен» (Сир. 38: 1-12). Таким образом, можно отметить несколько важных аспектов применения врачебных средств. Во-первых, врачевание является благим делом (Сир. 38:1-2). Далее, обращение к врачу признается делом разумным и дается совет не пренебрегать медициной (Сир. 38:4, 12). И наконец, самое главное условие исцеления – обращение к Богу как источнику исцеления с молитвой и покаянием (Сир. 38: 9-11). Поэтому признавая возможность обращения за медицинской помощью и приводя примеры реального ее использования, можно утверждать, что в первую очередь необходимо исправить духовные причины недугов, главнейшими средствами для чего служат духовные средства: молитва и покаяние (Иак. 5: 14 –15).

На конференции в ходе дискуссии о применении вспомогательных репродуктивных технологий для лечения бесплодия было использовано также учение святых отцов о назначении врачевания. Упоминалось, что Василий Великий пишет, что болезни явились результатом нашего изгнания из рая: «Поскольку сопряжены мы с болезненной плотью, которая за грех осуждена на истление и через это подверглась сим немощам» ^[26], поэтому Господь даровал врачевание в качестве помощи страждущему человеку. Василий Великий проводит аналогию с земледелием: земледелие необходимо, потому что после грехопадения человек должен в поте лица обрабатывать землю, которая производит сорняки, поэтому и врачевание дано человеку, потому что после грехопадения его тело подвержено тлению^[27]. Однако источник способности лекарств целить недуги и самого врачебного искусства, как указывает святитель Василий, находится в Боге. Поэтому в ходе дискуссии было отмечено, что Бог создал травы «с целью служить к нашей пользе»^[28] , и что именно он «даровал нам смышленость и способность постигнуть сие искусство»^[29], чтобы оно помогало людям, страдающим болезнями.

При этом Василий Великий делает важное уточнение, что раз Господь является настоящим целителем, то он может исцелить и одним прикосновением или словом таким же образом, как он исцелил слепого в Силоаме или прокаженного, при этом делались ссылки на евангелие (Ин. 9: 6–7 и Мф.8:3). С другой стороны, иногда Бог хочет, чтобы люди обращались за помощью к вещественным лекарствам и помощи врачей, которых сам Бог и вразумляет, как лечить и помогать людям. Причину такого рода обращения к врачам и постепенного исцеления тела свт. Василий Великий находит в том, что причина обращения к врачам для лечения тела находится в необходимости иметь образец попечения о душе. Как «для уврачевания тела переносим сечения, прижигания и принятие горьких лекарств, так и здесь для душевного уврачевания надобно принимать резкость обличительного слова и горькие врачевства наказаний», - объясняет св. Василий Великий^[30]. Как в исцелении телесном мы ждем долгое время, чтобы получить желаемый эффект (выздоровление), так и исцелении духовном нам нельзя ослаблять наши усилия по причине долгого исправления страстей: «Грехи в душе надобно исправлять трудолюбною молитвой, долговременным покаянием и строгим поведением»^[31].

Однако свт. Василий Великий предупреждает, что не всякая болезнь требует лечения^[32]. Это отложение врачебной помощи Василий Великий относит к тем, для которых болезни становятся наказанием за грехи. Он советует таким людям прежде всего «в безмолвии, оставив врачебные попечения, терпеть насланную на них болезнь, пока не познают своих прегрешений»^[33]. Однако, с другой стороны, такое отложение врачебной помощи он рекомендует только до принесения плодов покаяния: чтобы получить «утешение», даже грешники «должны пользоваться телесным врачеванием как некоторым образцом и примером для попечения о душе»^[34]. В связи с этим существует возможность обращения православных бесплодных пар к вспомогательным технологиям после принесенного покаяния при желании жить в дальнейшем по христианским заповедям.

4. Начало работы Богословской комиссии по вопросам биоэтики (2017 г. – 2021 г.)

Последующие рассуждения о том, является ли феномен бесплодия болезнью или состоянием, не требующем лечения, возникли в ходе работы богословской комиссии Межсоборного присутствия РПЦ, приглашенным экспертом которой стал автор статьи. Митрополит Иларион (Алфеев) на одном из заседаний комиссии в 2017 г. предложил сформировать документ, проясняющий положение ОСК по отношению к феномену бесплодия.

Учитывая, что ни Священное Писание, ни Священное Предание не моги ответить на этот вопрос, такое задание требовало обращение к научно-медицинском исследованиям. Для этого в составе Богословской комиссии была выделена специальная группа по биоэтическим вопросам в составе четырех человек. Эта группа провела сопоставление понимания понятие «болезни» в научно-медицинском мировоззрении с его фиксацией в Священном Предании. Так, например, св. Симеон Новый Богослов утверждает о болезни следующее: «Когда тело заболит, больной ни о чем уже другом не заботится, ни о богатстве, ни о славе, ни об утехах, а все об одном уврачевании тела и восстановлении здоровья <…> Болезнь есть потеря здравия, и возболевший по преступлении человек возболел естеством. Болезнь же, в естество внедрившаяся и ставшая естественною, непременяема, как естество»^[35]. В ходе обсуждения в биоэтической группе было установлено, что такое святоотеческое определение болезни коррелирует с философско-медицинским восприятием этого феномена: «Болезнью является любое отклонение или нарушение нормальной структуры или функции части, органа или системы организма, проявляющееся характерными симптомами и признаками; этиология [причины], патология и прогноз могут быть известны или неизвестны»^[36]. Таким образом, чтобы признать то или иное состояние болезнью, необходимо констатировать наличие какого-либо повреждения той или иной функции организма или утраты части тела, сопровождаемых нарушением функции^[37]. Кроме того, как правило, человек должен каким-то образом субъективно переживать недостаток этой функции. Из научно-медицинских исследований биоэтическая группа выяснила, что 1) при бесплодии нарушается репродуктивная функция человека – он не может зачать ребенка; 2) в развитии бесплодия большую роль играет «поломка» того или иного органа (соматическая патология). Более того, бесплодие тяжело переживается бесплодными парами^[38] и может привести к разрушению семьи^[39]. Данное сопоставление было предложено на заседание Богословской комиссии, которая согласилась, что при бесплодии нарушается функционирование человека, в основе чего лежит то или иное его повреждение, и при этом он утрачивает некий метафизический дар, делающий его полноценным/счастливым. В связи с этим было признано, что бесплодие можно считать утратой здоровья, а значит, допустимо считать бесплодие заболеванием в православном контексте.

Тем не менее была высказана необходимость рефлексии православным мировоззрением научно-медицинского определения бесплодия. Согласно Международному глоссарию, бесплодие – это заболевание, характеризующееся неспособностью достичь продолжающейся беременности 1) после 12 месяцев регулярной половой жизни без предохранения или 2) вследствие неспособности человека к воспроизводству либо в одиночку или со своим партнером^[40]. Вторая часть такого определения потребовала формулирования соответствующего отношения к так называемому «социальному» бесплодию.

К социальному бесплодию необходимо отнести случаи, вызванные не патологией («поломкой») организма, а обстоятельствами жизни – именно на них ссылается вторая часть международного определения. Примером является неспособность гомосексуальной пары зачать ребенка, когда это состояние является проявлением естественных процессов из-за отсутствия мужских и женских половых клеток одновременно. К социальному бесплодию должно быть отнесено отсутствие детей у одиноких мужчин и женщин. Данный вариант бесплодия, являющийся результатом болезни, в противовес социальному бесплодию мы будем называть патологическим бесплодием.

Более сложный пример социального бесплодия представляют случаи пар, в которых женщина не может забеременеть из-за возраста. В настоящее время становится популярным откладывание зачатия ребенка на некоторое время, необходимое для достижения материального благополучия и построения карьеры. В этом случае женщина из-за социально-экономических причин отказывается от беременности в более молодом возрасте, но решает осуществить свою репродуктивную функцию в более старшем. В таком случае ее репродуктивная система может перестать нормально функционировать и не дать возможность родить ребенка^[41]. В данном случае неспособность зачать не является нарушением репродуктивной функции организма из-за болезни, а представляет собой естественное старение организма. С другой стороны, отнесение старого возраста женщины к проявлению социального бесплодия не всегда оправдано. В связи с этим бесплодие, связанное со старением организма, можно лишь условно отнести к «социальному». При этом каждый конкретный случай такого бесплодия следует разбирать с учетом всех обстоятельств, приведших к неспособности зачать и/или выносить ребенка, и только потом относить его соответственно к патологическому или социальному бесплодию.

Таким образом, на одном из заседаний Богословской комиссии было принято решение, что феномен бесплодия необходимо разделять на два варианта: патологическое и социальное, из которых только патологическое бесплодие может оправдывать использование врачебных средств. Тем не менее оставался не отвеченным вопрос: ограничивать ли бесплодные пары только терапевтическими и хирургическими методами лечения, которые имеют низкую эффективность, или возможно применение вспомогательных методов репродукции, таких как экстракорпоральное оплодотворение.

Для решения этого вопроса биоэтическая группа внутри богословской комиссии Межсоборного присутствия РПЦ использовала классификацию методов лечения, которая принята в научно-медицинском мировоззрении, согласно которому все методы лечения могут быть разделены на несколько групп: 1) те, которые воздействуют на непосредственную причину болезни, после ликвидации которой болезнь излечивается (например, лечение пневмонии при помощи антибиотиков); 2) те, которые воздействуют на течение патологического процесса, при этом хотя не происходит полного исцеления заболевания, последнее удается хорошо контролировать (например, при лечении гипертонической болезни); 3) те, при которых лечебное воздействие происходит на проявление заболевания, т.е. на симптомы, потому что заболевание или не лечится, или не известна его причина (например, онкологические заболевания в терминальной стадии). При паллиативном лечении целью также является облегчение последних месяцев жизни больного.

При лечении бесплодия возможно использование терапевтических или хирургических методов, чтобы устранить причину, препятствующую встрече и слиянию мужской и женской половых клеток. Примерами являются хирургическое восстановление проходимости маточных труб при полной непроходимости последних или лекарственная коррекция повышенного содержания гормонов. Однако в большинстве случаев указанные методы имеют низкий процент успеха, в связи с чем бесплодные пары обращаются к вспомогательным репродуктивным технологиям (ВРТ). Среди ВРТ наиболее широко применяют экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), когда извлеченные гаметы смешивают в пробирке, а образовавшийся эмбрион затем переносят в полость матки. При этом действительно, экстракорпоральное оплодотворение «обходит», а не «лечит» причины, не позволяющие встретиться сперматозоиду и яйцеклетке. Однако, биоэтическая группа отнесла ЭКО ко второму типу классификации методов лечения, потому что суть происходящих процессов при ЭКО имеет аналогии с другими методами лечения, которые также не ликвидируют причину болезни, а обходят ее, воздействуя на процесс или последствия болезни. Примерами данных методов является лечение осложнений атеросклероза сосудов сердца при помощи установки кардиостимулятора, лечение хронической почечной недостаточности при помощи аппарата искусственной почки, лечение сахарного диабета при помощи инсулина, протезирование суставов. Кроме того, было подчеркнуто, что несмотря на то, что репродуктивные технологии, на первый взгляд, подменяют естественное зачатие искусственными средствами^[42], непосредственно процесс зачатия при ЭКО происходит естественным путем за счет слияния яйцеклетки и сперматозоида. Таким образом, биоэтическая группа отнесла ВРТ, включая ЭКО, к лечению заболевания (патологического бесплодия), и поэтому признала, что к ВРТ можно применить как слова писания (Сир 38:12), так и учение Василия Великого о назначении врачевания. При этом было признано, что социальная форма бесплодия не является заболеванием, а потому, в контексте учения РПЦ, людям с такой формой бесплодия обращение к ЭКО и прочим ВРТ будет считаться греховным. Кроме того, было сделано добавление, что признание ЭКО методом лечения бесплодия в православном контексте не обязывает бесплодную пару обращаться к нему, т. к. назначение семьи в социокультурном контексте учения РПЦ, не делает обязательным наличие ребенка для осуществления цели брака – движения супругов в Царство Божие.

После предоставления выводов на заседании Богословской комиссии возникла дискуссия. В частности, член комиссии протоиерей Владимир Воробьев, ректор Свято-Тихоновского Богословского университета, заявлял о категорической недопустимости использования ЭКО для зачатия. В своей аргументации он апеллировал к сборнику Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, где четко прослеживаются данные аргументы: «Должны ли пастыри вслед за государством позволять и благословлять женщин на подобное медицинское вмешательство, поскольку оно, во-первых, стандартное предложение медицинской помощи по преодолению бесплодия <…> Медика­лизация греха — это порабощение человека новыми меди­цинскими средствами. Грех прилепляется к человеку через оказываемую ему медицинскую помощь, высасывая из не­го подлинную жизнь и поглощая его через методики искус­ственного оплодотворения»^[43]. Тем не менее в результате голосования большинство членов комиссии согласились с заключением биоэтической группы. Митр. Иларион (Алфеев) как председатель комиссии резюмировал дискуссию, что патологическое бесплодие – это болезнь, которую необходимо лечить, поэтому нужно разрабатывать документ, отражающий отношение РПЦ к разным методам вспомогательной репродукции. В связи с этим было принято решение о создании специального документа, проясняющего позицию РПЦ по отношению к феномену бесплодия ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­– «Этические проблемы, связанные с методом экстракорпорального оплодотворения»^[44].

5. Проект документа «Этические проблемы, связанные с методом экстракорпорального оплодотворения»^[45]

 Основное содержание проекта документа можно резюмировать следующим образом:

Церковь признает, что воспитание приемных детей является наилучшей возможностью для бездетных супругов проявить свою христианскую любовь и жертвенность. Вместе с тем, учитывая значительное развитие репродуктивных технологий со времени выхода «Основ социальной концепции», а также неспособность всех бездетных пар усыновить детей, РПЦ допустила, что супруги, находящиеся в детородном возрасте, могут обратиться к ЭКО при непременном исключении следующих медицинских методов:

• получение «избыточных» эмбрионов;

• криоконсервация эмбрионов;

• редукция плодов;

• донорство;

• половых клеток;

• преимплантационное генетическое тестирование.

Также в проекте документа были предложены те варианты процедур, при которых соблюдаются эти условия:

• ЭКО в естественном цикле, осуществляемое без гормональной стимуляции будущей матери с внекорпоральным оплодотворением одной или двух полученных от нее яйцеклеток и перенесением их в ее утробу после оплодотворения.

• ЭКО в частично модифицированном естественном цикле, при котором применяется минимальная гормональная стимуляция с получением так же одной или двух яйцеклеток.

• ЭКО в стимулированном цикле, когда по итогам гормональной стимуляции извлекается большое количество яйцеклеток, при условии, что внекорпоральному оплодотворению будет подвергнуто только такое количество яйцеклеток, которое затем будет перенесено в утробу матери без заморозки.

При этом отдельно подчеркнуто, что в каждом конкретном случае решение о применении ЭКО может быть оставлено на усмотрение духовника, который знает духовные силы семейной пары, способность супругов нести дальше крест бесплодия.

Формулирование данного документа эксперты Богословской комиссии руководствовались следующими рассуждениями. В настоящее время процедура ЭКО осуществляется в так называемых стимулированных циклах, когда за один менструальный цикл под воздействием овариальной стимуляции получаются множество яйцеклеток (например, в одном из исследований получалось 13-14 шт.^[46]), которые практически все участвуют в дальнейшем оплодотворении. Однако, по современным международным рекомендациям, у женщины в возрасте старше 35 лет рекомендуют переносить не более двух эмбрионов, а до 35 лет рекомендуют перенос 1 эмбриона^[47]. Следовательно, образуются множество человеческих эмбрионов, только одних из которых переносят женщине, другие же должны быть или элиминированы, или заморожены (=криоконсервированы). Замороженные эмбрионы могут быть использованы при неудачной попытке ЭКО или если родители захотят иметь второго и последующих детей. Однако большинство эмбрионов остаются храниться в крио-банке.

В православном богословии существуют множество работ, показывающих, что человек появляется с момента зачатия^[48]. При ЭКО может происходить эмбрионов. При этом причины их гибели существенно отличаются друг от друга по этической приемлемости. Так, эмбрионы (плоды) могут погибнуть в результате: 1. Элиминации; 2. Редукции; 3. Переносе эмбрионов в полость матки или в процессе их выращивания в «пробирке»; 4. При криоконсервации. Если манипуляция с эмбрионами проводится намеренно и при этом происходит их гибель, то такие манипуляции равносильны убийству (это происходит при их элиминации и редукции). Однако если гибель эмбрионов происходит естественным путем (например, они останавливаются в своем развитии в процессе выращивания или они не «приживаются» в матке после их переноса), то это не является убийством, а отражает поврежденность природы человека после его грехопадения. Такая гибель эмбрионов при ЭКО не связана с прямым воздействием человека и происходит в силу естественных причин, потому что: 1) у человека в норме низкий уровень естественной фертильности – при обычном зачатии также большое количество эмбрионов погибают; при этом 2) количество смерти эмбрионов в естественном зачатии сопоставимо с процентом их гибели при ЭКО; 3) это подтверждается хромосомными нарушениями в процессе образования гамет и оплодотворения. Потому гибель эмбрионов при переносе их в полость матки должно быть расценено как смерть в результате болезни, а не в результате преднамеренного воздействия человека, т.е. убийства^[49]. Данные процессы имеют место и при обычном зачатии, что далеко не всегда фиксируется супругами.^[50] С другой стороны, при криоконсервации в процессе заморозки-разморозки происходит повреждение эмбрионов образующимися кристаллами льда, в связи с чем некоторые эмбрионы не выживают^{[51] [52]}, что позволило отнести РПЦ данную процедуру к косвенному убийству эмбрионов.

При преимплантационном генетическом тестировании (ПГТ) изучают хромосомные или генетические аномалии эмбрионов, чтобы перенести в матку женщины «здорового» эмбриона, тем самым увеличив успех процедуры ЭКО. Учитывая, что основная причина выкидышей – это хромосомные аномалии, иногда применяют метод ПГТ, чтобы перенести генетически полноценный эмбрион. Все «дефектные» эмбрионы как правило элиминируются. Несмотря на успехи в лечении бесплодия при применении ПГТ, использование этого метода вызывало у РПЦ этические опасения. Поскольку этот метод проводится перед переносом эмбрионов в полость матки, некоторые эмбрионы («здоровые», «качественные») получают преимущество перед остальными («дефектными», «некачественными»). В связи в этим в одной из промежуточных редакций проекта документа РПЦ «Этические проблемы, связанные с методом экстракорпорального оплодотворения» появилась следующая формулировка: «Отбор генетически полноценных и выбраковка генетически дефектных является одной из форм “евгеники”, предполагающей большую ценность одних людей по сравнению с другими», что отражено в одной из наших публикациях^[53].

Кроме того, когда супруги соединяются в одну плоть, решающим моментом их объединения, лучшим выражением того, что они стали одной плотью, является их ребенок. Здесь гены обоих супругов, переданные их гаметами, объединяются и образуют одного человека. Поэтому донорство гамет соединяет жену с мужчиной, не являющимся ее мужем, или мужа с женщиной, не являющейся его женой. женой. Даже если это происходит только на клеточном уровне, такое плотское объединение с внебрачным мужчиной или женщиной представляет собой тонкую форму осквернения брачного ложа, т. е. «репродуктивного» прелюбодеяния. При этом происходит вторжение третьей стороны в репродуктивный процесс супружеской пары. Поэтому донорство гамет должно рассматриваться как прелюбодеяние и недопустимо в любом случае. Подобного рода аргументы о третье-стороннем вмешательстве были использованы для негативной оценки суррогатного материнства.

6. Учреждение Синодом биоэтической синодальной комиссии

Опубликованный в 2021 г. проект документа «Этические проблемы, связанные с методом экстракорпорального оплодотворения» не являлся окончательной, официальной позицией РПЦ относительно лечения бесплодия. Документ должен был быть направлен на рассмотрение Архиерейского собора и получить его утверждение. Однако уже на этапе обсуждения проекта возникло категорическое несогласие некоторых общественных групп с предложенной позицией, грозящее перейти в общественное противостояние и разделение. В связи с этим на одном из заседаний Синода было принято решение создать специальный орган, который в тесном взаимодействии с научно-медицинским сообществом, будет формулировать позицию РПЦ по вопросам биоэтики. С этой целью в решении Синода (апрель 2021 г.) постановлено создать биоэтическую комиссию, одной из задач которой является поиск решений репродуктивных дилемм. В частности говорится: «1. Отметить, что некоторые вопросы, выдвинутые в ходе дискуссии относительно документа «Этические проблемы, связанные с методом экстракорпорального оплодотворения» и касающиеся возможных условий применения данного метода, требуют дальнейшего обсуждения на высоком богословском и научном уровне. 2. Подчеркнуть важность изучения биоэтических проблем с точки зрения православного вероучения при участии специалистов разных специальностей и взглядов»^[54].

В состав биоэтической комиссии РПЦ вошли как представители церковной иерархии, так и академического сообщества: врачи, историки, юристы, теологи.^[55] В комиссии были проанализированы все отзывы на данный проект со всех епархий и образовательных учреждений РПЦ, а также те, которые были опубликованы на странице отзывов на рассматриваемый документ^[56]. При составлении обобщенного отзыва на проект не принимались во внимание эмоциональные и неподкрепленные авторитетными источниками суждения, предложения, связанные с заменой его названия, выходящие за узкие рамки темы документа, значительно увеличивающие его объем, вопросы, освещенные ранее в иных соборных и синодальных документах смежной тематики, а также иные актуальные, но неуместные предложения.

В результате рабочая группа, проводившая анализ отзывов и составление обобщенного отзыва, сформулировала следующие предложения: 1. Последующую разработку документа необходимо проводить с широкой преамбулой, разъясняющую актуальность темы, и с большим глоссарием, написанным доступным языком; 2. «Пояснительная записка», приведенная после основного текста документа, не комментирует последний. Она неоднородна в смысловом плане, позволяя сделать из документа прямо противоположные выводы, вследствие чего документ не достигает поставленной цели – формулировку внятной позиции Церкви по вопросу ЭКО; 3. Тезисы, например, указывающие на риски ЭКО, должны сопровождаться ссылками на достоверные и однозначно признанные авторитетным научным сообществом статистические данные; и кроме того, 4. В документе следует уточнить, что окончательное решение о применении ЭКО принимается самими супругами максимально ответственно, по обоюдному согласию при руководстве данным документом. Рекомендуется создать для бездетных супругов возможность обращения к специально назначенным священникам, имеющим достаточный духовный опыт и медицинские знания. Это могут быть уже действующие епархиальные ответственные по вопросам семьи, материнства и детства при условии наличия соответствующих компетенций. Таким образом, предлагалось создание локальных биоэтических комиссий при митрополиях, в состав которых должны войти люди с профильным образованием.

В целях оптимизации работы над итоговым проектом документа нам представляется необходимым вынесение его обсуждения под эгидой РПЦ в сообщество компетентных специалистов – медиков, репродуктологов, генетиков, педиатров, социологов, а также проведение круглых столов с представителями Русской Православной Церкви на локальном уровне епархий для выявления как противоречий биоэтического характера, так анализа всех аргументов, приводимых в документе. С этой целью могут принести большую пользу образовательные программы, развитие локальных биоэтических комиссий и всестороннее обсуждение биоэтических проблем на местном уровне с привлечением квалифицированных специалистов. Более подробное информирование участников российского православного сообщества, вовлечение их в дискуссию с последующим обсуждением результирующего документа на архиерейском соборе должно стать новым этапом развития православного дискурса биоэтики, в котором не только формируются новые биоэтические проблемы с учетом православного мировоззрения, но и предлагается путь взаимодействия и принятия решения сложных дилемм.

---

^[1] Аристотель. О возникновении животных. / Пер. с греч., вступит. статья и прим. В. П. Карпова. – Москва, Ленинград: Изд-во АН СССР, 1940. – 732a. – С. 90 – 91.

^[2] Шок Н. П., Щеглов А. П., Соложенкин Б. С. Философский дискурс биоэтики //Философия науки. – 2018. – №. 4. – С. 166-180.

^[3] Дворецкий И. Х. Древне-греческо-русский словарь / под ред. Соболевского С. И. – М: Государственное издательство иностранных и национальных словарей. – 1958. – С. 746

^[4] Цит. по Шок Н. От биоэтики светской к биоэтике христианской: о значении наследия Х. Тристрама Энгельгардта в России //Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2020. – Т. 38. – №. 4. – С. 7-43.

^[5] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, 2008, С. 135.

^[6] Там же.

^[7] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 136.

^[8] Тарабрин Р. Е. Биоэтические проблемы экстракорпорального оплодотворения в российской православной дискуссии // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2021. – Т. 39. – №. 4. – С. 142-168.

^[9] Тарабрин Р. Биоэтические проблемы экстракорпорального оплодотворения в российской православной дискуссии //Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2021. – Т. 39. – №. 4. – С. 142-168.

^[10] Официальный сайт Церковно-общественного совета по биоэтике. URL: https://cosb-mp.ru/ (дата доступа 18.02.23).

^[11] Tarabrin, R. Russian orthodox church on bioethical debates: the case of ART // Monash Bioethics Review. - 2022. – Т. 40 – Приложение 1. - С. 71 - 93.

^[12] Мелхиседек (Артюхин), архимандрит. Медикализация греха и искусственное оплодотворение // Сборник «Православие и проблемы биоэтики». – 2021. – С. 383 - 391

^[13] Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. – М., 2017.

Аксёнов И.В., Богданова Н.В., Введенская Е.В., Кондратьев Ф.В., Пищикова Л.Е., Попова О.В., Пронин М.А., Силуянова И.В. Православие и проблемы биоэтики // Сборник работ / Под ред. И.В. Силуяновой. Москва: 2020. 172 с.

Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Церковно-общественный совет по биомедицинской этике при Московской Патриархии. ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение), что за этим стоит на самом деле. Сборник материалов. Выпуск четвертый, 2016. URL: https://cosb-mp.ru/images/statements/sbornik2016.pdf?ysclid=le4nx8g4sn590418563 (дата обращения 15.05.23)

^[14] Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. М., 2017.

^[15] Там же.

^[16] Например, для аргументации была цитирована следующая литература: Дроздов, М. Новое человечество? // Православная Москва. 2003. № 5, 20 марта. С. 8.

Муслин Е. Новые методы лечения бесплодия повышают риск врожденных дефектов // Радио Свобода. URL: http://www.svobodanews.ru/content/article/378281.html (дата обращения: 09.02.2022).

^[17] Аксенов И. Прогресс и человеческое достоинство. Этические вопросы современных вспомогательных репродуктивных технологий // Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. М., 2017. С. 406.

^[18] V Всероссийский съезд православных врачей «Церковь и традиции русской медицины» // Общество православных врачей России имени святителя Луки (Войно-Ясенецкого) URL: https://www.mag.opvspb.ru/publications/materialy-meditsinskih-konferentsii--i-sezdov-opvr/130/ (дата обращения: 15.02.23).

^[19] Программа V Всероссийского съезда православных врачей в Санкт-Петербурге // Общество православных врачей Санкт-Петербурга имени свт. Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Крымского URL: https://opvspb.ru/society/news/213/ (дата обращения: 15.02.23).

^[20] Его доклад был опубликован в следующем месте: И. В. Аксенов. Репродуктивная свобода человека и Божественный промысл. Acta Eruditorum. - СПб. : Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2014. - Вып. 17. - С. 69-72.

^[21] Иоанн Златоуст, свт. Беседы об Анне. I, 2. // Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. СПБ: С.-Петербургская Духовная Академия, 1898. Том 4, книга 2, с. 780

^[22] Максим Исповедник, прп. Главы о любви. Сотница II, 42 // Творения преподобного Максима Исповедника / пер., вст. статья и коммент. А. И. Сидорова. Т. 1: Богословские и аскетические трактаты. – М: Мартис, 1993. – С. 113.

^[23] Stevenson M. M., Radcliffe K. W. Preventing pelvic infection after abortion //International journal of STD & AIDS. – 1995. – Т. 6. – №. 5. – С. 305-312.

Tzonou A. et al. Induced abortions, miscarriages, and tobacco smoking as risk factors for secondary infertility //Journal of epidemiology & community health. – 1993. – Т. 47. – №. 1. – С. 36-39.

^[24] ОСК, XII, 4.

^[25] Библия. Книги священного писания ветхого и нового завета. – М: Российское библейское общество, 2000. – 1337 с. 

^[26] Василий Великий, святитель. Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах, вопрос 55 // свт. Василий Великий, архиеп. Кесарии Каппадокийской. Творения в двух томах. Том 2. – М: Сибирская благозвонница. – 2012. – С. 218 – 222.

^[27] Там же, с. 219

^[28] Там же

^[29] Там же

^[30] Там же, с. 220

^[31] Там же

^[32] Там же, 4

^[33] Там же, 4

^[34] Там же, 5 , с. 222

^[35] Слова преподобнаго Симеона Новаго Богослова, в переводе на русский язык с новогреческаго епископа Феофана. – Изд. 2-е. – М. : Афонский Русский Пантелеимонов монастырь, (Типо-литография И. Ефимова). – 1892. – С. 63 – 66.

^[36] Thompson R. P., Upshur R. E. G. Philosophy of medicine: An introduction. – Routledge, 2017. – С. 17

^[37] Например, язва желудка имеет субстрат для болезни – повреждение слизистой в то время, как дискинезия желчных протоков не имеет выявленного повреждения организма.

^[38] Volgsten H. et al. Prevalence of psychiatric disorders in infertile women and men undergoing in vitro fertilization treatment //Human Reproduction. – 2008. – Т. 23. – №. 9. – С. 2056-2063.

^[39] Мерсиянова А. П., Смирнова И. О. Особенности переживания бездетности у мужчин и женщин // Ценностные основания психологии и психология ценностей: Сборник материалов IV Сибирского психологического форума (16–18 июня 2011 г.). – Томск: Томское университетское издательство, 2011. – С. 205

Олиферович Н.И. Психология семейных кризисов / Н.И. Олиферович, Т.А. Зинкевич-Куземкина, Т.Ф. Велента. – СПб.: Речь. – 2007.

^[40]Zegers-Hochschild F. et al. The International Glossary on Infertility and Fertility Care, 2017 //Fertility and Sterility. – 2017. – Т. 108. – №. 3. – С. 393-406.

^[41]Baldwin K. et al. Reproductive technology and the life course: current debates and research in social egg freezing //Human Fertility. – 2014. – Т. 17. – №. 3. – С. 170-179.

^[42] В связи с чем существует критика приемлемости ЭКО в православии– см. напр. Аксенов, И. Прогресс и человеческое достоинство. Этические вопросы современных вспомогательных репродуктивных технологий // Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. — Москва: 2017. – С. 406.

^[43] Мелхиседек (Артюхин), архимандрит. Медикализация греха и искусственное оплодотворение // Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. — М. – 2017. – С. 383 – 384.

^[44] Межсоборное Присутствие Русской Православной Церкви. Проект документа «Этические проблемы, связанные с методом Экстракорпорального оплодотворения». URL: https://patriarchia.ru/article/101698  (дата обращения 15.04.2026]

^[45] https://patriarchia.ru/article/101698

^[46] Леонов Б. В. Применение высокоочищенного менопаузального гонадотропина менопура в программе ЭКО и ПЭ./ Лечение женскогои мужского бесплодия ...  С. 515

^[47] Society of Obstetricians and Gynecologists of Canada (SOGC) and Canadian Fertility and Andrology Society (CFAS). 2008. Guidelines for the number of embryos to transfer following in vitro fertilization no. 182. International Journal of Gynecology and Obstetrics 102(2):203–16.

^[48] Анастасий Синаит, преп. Избранные творения. – М.: Паломник; Сибирская Благозвонница, 2003. С. 240-241.

Григорий Нисский, свт. Об устроении человека / Творения. Ч. 1. – М.: Типография В. Готье, 1861. С. 197-200

Engelhardt, H. T. Foundations of Christian Bioethics (2000), p. 275

Breck, John. The sacred Gift of life. Orthodox Christianity and Bioethics. St. Vladimir’s Seminary Press, Crestwood N.Y., 2000.

Тарабрин Р. Богословская оценка сложных моментов эмбриологии для решения вопроса о времени возникновения личности. URL: http://www.bogoslov.ru/text/4477258.html - дата обращения 10.09.21

^[49] Roman Tarabrin, Orthodox Perspectives on In Vitro Fertilization in Russia, Christian bioethics: Non-Ecumenical Studies in Medical Morality, Volume 26, Issue 2, August 2020, Pages 177–204, https://doi.org/10.1093/cb/cbaa004

^[50] Из всех эмбрионов: 30% погибают на до-имплантационной стадии, 30% погибают в пери-имплантационном периодедо появления клинической беременности, 10% эмбрионов погибают при выкудышах более поздних сроках беременности– цит. по N. S. Macklon, J. P. M. Geraedts, B. C. J. M. Fauser, (2002) Conception to ongoing pregnancy: the ‘black box’ of early pregnancy loss, Human Reproduction Update, Volume 8, Issue 4, Pages 333–343, https://doi.org/10.1093/humupd/8.4.333 

^[51] Тарабрин Р.Е. Анализ методики криоконсервации эмбрионов при экстракорпоральном оплодотворении с точки зрения православной биоэтики // Биоэтика. 2018. Т. 22. № 2. С. 16–20

^[52] Kondo I. et al. Clinical factors for successful cryopreserved-thawed embryo transfer //Journal of assisted reproduction and genetics. – 1996. – Т. 13. – №. 3. – С. 201-206.

^[53] Тарабрин Р. Е. Преимплантационное генетическое тестирование: православно-христианская рефлексия этических проблем метода. Биоэтика. 2022. Т.15 №1. С. 40 – 45

^[54]  Священный Синод Русской православной церкви. Журналы заседания от 13 апреля 2021 года URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/5797581.html (дата доступа 21.02.23).

^[55] Священный Синод Русской православной церкви. Журналы заседания от 17 июня 2021 года URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/5820909.html (дата доступа 21.02.23).

^[56] Межсоборное присутствие Русской Православной Церкви. URL: https://msobor.ru/comments/52 (дата обращения: 15.05.2023).